Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

— Ну, — неопределенно отозвался друг, — в общих чертах.

Видимо, только заголовок. Глава «Валькирий» в благодарность за помощь переслал мне копию отчета о зачистке скотобоен. Если коротко, любое место Темноты как бы живое — оно может радоваться и злиться, и будет находиться в покое, если его ничего не беспокоит. Так было целых полвека, так было и при собачатнике — однако теперь место выходило из-под контроля. Его пугала какая-то инородная тварь, которую спрятал Гончая — спрятал настолько хорошо, что даже отряды Синода не смогли найти. Причем псины, замешенные на его крови передохли, а эта неведомая тварь осталась. Ну вот почему такие уроды не могут уйти спокойно? Даже после смерти вечно подгадить пытаются.

Миновав Пулковские высоты, по изрядно разъезженной за последнее время дороге наша машина добралась до старых ворот заброшенных скотобоен. Обновленный знак «Осквернено. Опасная зона» ярко поблескивал на въезде, как бы говоря, что все подозрительное и очевидное Синод как обычно убрал, а остальное просто прикрыл табличкой, чтобы больше об этом не думать. Если бы в больницах лечили так же, то не была бы нужна ни хирургия, ни реанимация — все бы решалось простым наложением пластырей. Больные бы, правда, жили недолго, зато бы и не жаловались.

Рядом со знаком, приглаживая растрепанные ветром светлые волосы, в развевающемся кожаном плаще стоял Арчи, чьи солнечные очки, как две темные лупы, тут же уставились на меня.

— Ты рано, — заметил я, подходя к нему.

За прошедшие дни мы как-то незаметно перешли на «ты». Во-первых, несколько раз он наведывался ко мне в дом и дал парочку неплохих советов по управлению тенью, усилению дымки и в целом по работе с Темнотой. А во-вторых, какое «вы» с человеком, у которого нет ни фамилии, ни отчества? Просто Арчи и все — он сказал, что остальное неважно. Так что остальное про Вронского Аристарха Анатольевича рассказала нам Дарья, мрачно затихавшая всякий раз, когда этот гость приходил в дом, и еще долго ворчавшая после.

— Он был бриллиантовым сотрудником, — бурчала наша мадам. — На него равнялись, называли одним из будущих столпов Синода. Но однажды произошел несчастный случай: во время одной из зачисток он упал в колодец со скверной. Все думали, что он погиб, а потом он вернулся… вот таким, — она со вздохом показала на глаза. — Уволился из Синода и зачем-то пошел работать в трущобы… С ума сошел, не иначе…

В общем, потеря Синода оказалась моей находкой. И если по своим инструкциям они не могли привлекать Арчи официально, то мне ничего не мешало его сегодня позвать. Зачем искать неведомую тварь ручками, когда есть глазки, которые могут видеть самую суть Темноты?

Всей компанией мы зашли на территорию бывших скотобоен. Атмосфера здесь заметно изменилась: если в прошлый визит комплекс встретил тишиной, то теперь же вокруг было полно звуков. Из каждого пустого угла, каждого темного закутка раздавались глухое тягостное мычание и отчаянные повизгивания, будто прямо сейчас там забивают коров и режут поросят. В воздухе словно пахло свежей кровью, а скверна, раньше сочившаяся за стенами и под землей, теперь бурлила, как вода в кипящем чайнике. Еще чуть-чуть — и до прорыва недалеко.

Сняв очки, Арчи начал сканировать глазами темные пятна на полу и стенах — густые, разросшиеся, как черная плесень, за полвека напитавшиеся кровью и скверной. Глеб шагал рядом с монтировкой наготове, будто ожидая, что из ниоткуда вот-вот вылезет бычья голова или свиное рыло и придется отбиваться. С таким настроем мы обошли весь цех забоя, но, как и Синод, ничего не нашли. Зато в кабинете технолога на втором этаж обнаружились апартаменты почившего собачатника с роскошным видом на обшарпанные помещения комплекса. Жил он тут как собака — реально в конуре, не слишком заботясь об удобствах. Железная кровать со ржавыми пружинами у обшарпанной стены, куча банок с консервами, стратегические запасы дешевого черного чая — вот и все его богатство, словно готовился к судному дню. Но прекрасное Гончая любил: стены были плотно завешаны плакатами с обнаженными красотками, а в углу валялась пачка слипшихся журналов — для полноты картины не хватало только резиновой куклы. Если это были все его женщины, то понятно, зачем он полез к моим.

Большую часть его личных вещей изъял Синод, однако на стене осталась старая карта Петербурга, где, как и Арчи, этот маньяк отмечал кресты — видимо, любовался своей работой по вечерам, укладываясь на ржавую кровать в компании пачки грязных журналов. И все — ни намека на интерес к чему-то большему. Одно слово — маргинал. При всей его показной силе, при всей кровавой славе взять с него было не больше, чем с обычного бродяги.

«Я все еще надеюсь на кубышку,» — не унывал Глеб, покрепче сжимая монтировку.

Покинув эту конуру, мы спустились в цех обвалки — вместительное мрачное помещение с двухуровневым конвейером по периметру, на котором болталось множество ржавых железных крюков для туш. Стоило сделать несколько шагов, как вдруг крюки начали раскачиваться сами, так и норовя нас задеть, и протяжно скрипеть. Звуки сразу дополнились истошными мычаниями, будто тут по-живому сдирали мясо с костей. Среди этой какофонии Арчи обвел глазами все стены, каждое подозрительное темное пятно — однако и тут не нашлось ничего, что бы могло так сильно нервировать это место. А вот около старых холодильных помещений наш человек-сканер неожиданно остановился и стал вглядываться гораздо пристальнее своими черными колодцами.

— Хм, а это интересно, — внезапно произнес он и показал на вполне обычную на вид стену. — Тут дверь.

Я поднес руку к потрескавшемуся бетону с глубоко въевшимися черными пятнами. Кожу обожгло привычным холодом. Стена не только на вид, но и на ощупь казалась как настоящая — вот что называется отличный сейф. Направив немного в Темноты в ладонь, я втолкнул ее в эту псевдо-стену — и та мгновенно откликнулась изнутри вибрациями чужой довольно злой силы.

Говорят, Темнота хранит, как слепок, память о всех принесенных ей душах — и как бы эта сила сейчас ни дергалась, как бы ни злилась, она очень быстро поняла, что я сделал с ее прежним хозяином. А затем дрогнула и отступила. Черные пятна стремительно увеличились в размерах и полопались, сбрасывая иллюзию. Бетон будто растворился в воздухе, а на его месте обнаружилась облезшая дверь еще одного холодильника.

Скрежет железа и крики скота стали гораздо громче — здание словно завопило от страха, как животное, рядом с которым оказалась страшная тварь. Тень Арчи моментально удлинилась и свилась, как лассо, готовая перемолоть люблю аномалию. Глеб покрепче стиснул монтировку.

— И кто туда пойдет? — невинно поинтересовался он. — Может, ты? — и повернулся к Арчи. — Всякие твари вроде твой профиль.

— А может, ты? — усмехнулся тот. — Тебя-то если что оживят.

— К твоему сведению, умирать не слишком приятно, — заметил мой эксперт по умираниям. — А если что оживят и тебя…

— Сегодня обойдемся без «если что», — прервал я этот увлекательный спор.

И вызвал Ву, который все это время кружил по комплексу следом за нами, сам точно не зная, что и где искать. Я отдал крохе приказ исследовать, что там по ту сторону.

— Только, смотри, осторожно.

Летучая мышка махнула крылом «мол, обижаешь, хозяин» и, ловко уйдя в тень, проскользнула в темноту дверного проема. Мои глаза на миг накрыла вуаль из кромешного мрака, однако затем картинка стала довольно четкой — все-таки мой компаньон умел видеть в темноте. Ву неспешно пробирался вглубь холодильника, как глубоководный аппарат в толщу океана, тщательно обследуя все вокруг. Облезший потолок, висящие под ним ряды ржавых крюков, старые бетонные стены и пол, которые здесь выглядели еще более обшарпанными — из-за глубоких борозд, на вид оставленных когтями гигантского монстра. Мышка осторожно юркнула мимо двух огромных мисок, в одной из которых поблескивала мутная черная жидкость, а на самом дне другой валялось что-то похожее на комки слипшегося корма. В дальнем углу обнаружился старинный вместительный сундук — вариант сейфа для тех, кто не доверяет банку. А на сундуке, свернувшись калачиком, лежал пушистый белоснежный комок — компактный шеночек с глазками-бусинками и черным носиком, больше подошедший бы дамской сумочке, чем жилищу маньяка. Других монстров тут не имелось.

Это что, прикол такой? И что этот крохотуля может сделать? Честно, я ожидал от Гончей большего, чем карликовый шпиц.

Мышка осторожно подлетела поближе, рассматривая находку. Щеночек медленно задрал мордочку, несчастно подрагивая то ли от холода, то ли от голода, заметил Ву — и за секунду превратился в громадную белоснежную тварь размером с медведя с оскалившейся мордой и дикими черными глазищами. Вот, это уже другое дело.

Огромная когтистая лапа полетела на Ву. Тот проворно увернулся и кинулся к двери. Тварь рванула следом. Моя мышка тенью проскочила под проем и метнулась мне за спину, а ее преследователь с размаху треснул башкой по двери, мгновенно заскрежетавшей и погнувшейся от такого мощного тарана. Еще удар — и дверь с бешеным скрипом распахнулась, и разросшийся грозный шпиц вылетел к нам. А шпиц размером с медведя — это вообще-то зрелище не для слабонервных.

Тень Арчи хищно свилась, готовая схватить монстра за лапу. Глеб с угрозой занес монтировку, а на моей руке заиграла густая Темнота. Зверь резко замер на пороге, удивительно разумно скользнул глазищами между нами, а затем с громких «плюх!» шлепнулся на пушистую задницу и обреченно уставился в пол, словно спрашивая «за что мне эта жизнь?»

— Это что, хранитель? — я оглядел приунывшего громилу.

— Похоже на то, — задумчиво отозвался Арчи.