— Ее бы и там тошнило от тебя, а так хоть развлечется, — едко отметил, сделав еще пару глотков кислятины не помню какого года. Неудивительно, что оно такое отвратное — ему триста лет в обед. Очевидно, что давно испортилось.
— Меня начинает тошнить от твоего остроумия, — отнял у меня бокал, и тот “упорхнул” на очередном подносе. — Я понимаю, тебе невыносимо скучно, но не смей напиваться. Нас ждет встреча с Азарьевым.
За последнее время я так часто слышал это имя, что оно вызывало одно лишь раздражение. Носились с этим фанфароном, как с писанной торбой. Он отчуждал от себя одним только фактом, что не был хорошим отцом для Рин.
— Ты уверен, что хочешь вести с ним дела?
— Уверен, — нахмурился Макс. — Если веский аргумент не переубедит меня. Есть что рассказать?
Моя личная неприязнь не веская причина.
— Нет.
Свет чуть приглушили, оставляя ярко освещенным центр зала, внезапно опустевшим. Лишь какой-то разодетый франт то ли в смокинге, то ли во фраке — черт его разберет! — начал пафосно вещать в микрофон, пока не объявил:
— Бал объявляю открытым!
Индюк исчез, уступая место парам: мужчины галантно вели дам под руку, выстраиваясь в ряд, точно на детском утреннике. Я собирался отметить этот момент и вдоволь посмеяться, пока среди собравшихся не натолкнулся на своего прекрасного черного лебедя.
— Что за представление? — скептически наблюдал за возней в зале.
— По традиции вечер открывается вальсом, — пояснила подоспевшая Лиля. — Арина одна из участниц.
Выверенные отточенные движения, точно у профессиональной спортсменки. Королевская осанка, четкие линии и, легкость и плавность движений и безупречная актерская игра.
Я завидовал олуху, которому повезло на этот вечер стать ее партнером. Ревностно наблюдал, как его ручонки ложатся на ее обнаженную спину, сжимают ладонь, змеёй обвиваются вокруг тонкой талии. В тот момент он был ее мужчиной, вел ее в танце и во всеуслышание объявлял своей. А она была податливой — полностью доверяла партнеру. Не то что мне. И я не мог осуждать ее за это: я всегда лгу и притворяюсь. Мне веры нет.
На короткий момент я поймал ее взгляд, и сердце защемило.
— Она не кажется тебе печальной? — произнес, не обращаясь ни к кому конкретному.
— Не заметил, — отозвался Макс.
— Есть в ней что-то надломленное, — неотрывно следил за тем, как она кружится в танце. — Она смотрит отрешенно, порой с ненавистью, а в глазах мольба.
— Похоже, ты перебрал, — похлопал меня по плечу.
— Возможно.
— Мальчики, соберитесь, — заговорила Лиля под стихающие звуки музыки. — После вальса Арина обещала представить нас отцу.
Не знаю, как другие, но я не ждал от этой встречи ничего хорошего.
26 глава. Денис
Арина прошла через череду церемоний, принимая, судя по всему, восхищение своим танцевальным талантом и похвалу организаторским способностям. В ответ кивала и вежливо улыбалась. В этот момент казалось действительно счастливой. До тех пор пока рядом не появился Азарьев, омрачая лицо Арины холодной сдержанностью. Точно такой же как у него самого. Выглядел презентабельно в идеально сидящем костюме, и весьма подтянутым. Лишь седина, что практически обесцветила шевелюру, выдавала возраст.
Азарьев, неизменно смотря на дочь сверху вниз, со скептицизмом слушал. Я успел неплохо изучить Арину, и видел, что она нервничает: отводит взгляд, быстро говорит и, словно ища опору, ловит невесомую ткань платья, одергивает себя и разжимает напряженные пальцы. Расслабилась лишь, когда появилась Полина. Подхватила под локоть Азарьева и непрестанно улыбалась.
Как и положено светской львице, она блистала в роскошном вечернем платье и источала хорошее настроение. Рядом с ней, казалось, и Азарьев смягчился. Вот кто настоящая глава их семейства.
Все трое двинулись в нашу сторону. Я осушил бокал залпом — непростое будет знакомство.
— Максим Викторович, позвольте представить моего отца, — Арина примерно исполняла роль гофмейстера при дворе его величества. Забавно, как рядом с отцом она перевоплощалась из королевы бала в блеклую тень.
— Рад знакомству, — ответил Макс уверенным рукопожатием. — Наслышан о вас.
— Я о вас не меньше, — парировал Азарьев.