Л. Б.: Каковы твои дальнейшие планы?
A. Л.: Я мало пишу. Когда издают столько книг, как у меня, становишься известным, тебя больше переводят и меньше остается времени писать. Ведь чтобы писать, надо думать, а думать нет времени. Много сил отнимает у меня борьба за экологию.
Л. Б.: Астрид, ленинградские дети избрали тебя лауреатом журнала «Искорка» за 1988 год. Обрадовало ли тебя это известие и медаль журнала, которую я тебе привезла?
A. Л.: Конечно, и медаль очень красивая. Я пошлю журналу фотографию и пожелаю читателям-детям и журналу всего самого доброго.
Я пригласила Астрид приехать в Ленинград. Она, думая о чем-то своем, ответила не очень определенно. Мы попрощались. Когда потом по телефону я благодарила Астрид за гостеприимство, голос ее снова звучал очень весело. И она, поддразнивая меня, поправляла звукосочетание «нг», которое мне не очень дается. Я обещала исправиться к следующей встрече.
Следующая наша встреча состоялась в феврале 1990 года в Стокгольме. Астрид была умудренно-спокойна, весела, как всегда, внимательна и добра к своим гостям. Как хотелось встретиться с ней снова в Санкт-Петербурге! Но к нам она больше не приезжала, и все последующие наши встречи были в Стокгольме.
Последняя наша встреча состоялась 17 июня 1996 года в Стокгольме, когда у всех на устах было чудо из чудес, связанное с именем лучшей детской писательницы страны. Астрид Линдгрен при жизни воздвигли два памятника. Вернее, три. Бронзовый бюст стоит в пяти кварталах от ее дома в парке Тегнера, где высится могучая бронзовая фигура Августа Стриндберга — гордости Швеции. Астрид, которая пришла на открытие памятника, ощупала свое лицо и сказала, что будет приходить в парк — поболтать сама с собой.
А вот памятник в парке Юргорден, где множество разных аттракционов и увеселений и где всегда толпится народ, — другой. Задумчивая, погруженная в себя Астрид, в неизменном беретике, более близка к той, которую знают теперь, сидит в кресле с раскрытой книгой в руках. Книга эта — «Братья Львиное Сердце», а на правой ее странице последние слова этой сказочной повести, слова, полные, как мне кажется, глубокого смысла для теперешней Астрид: «…я вижу свет!»
Я долго наблюдала, как дети разных возрастов, разного цвета кожи подходят и подбегают к памятнику (была людная суббота), обнимают и целуют Астрид, взбираются и заползают к ней на колени.
А теперь о третьем памятнике. В нескольких метрах от статуи Астрид в Юргордене стоит дом, на котором большими буквами написано «Yunibacken» («Июньская горка») и о котором в небольшом проспекте сказано, что это «большой интригующий дом», дом, «похожий на сказку». Это действительно так. Сначала входишь в большое помещение, там представлены имена крупнейших детских писателей Швеции, остроумно и интересно обозначенные на разных плакатах и на корешках больших книг, которые на самом деле представляют собой шкафчики, где посетители оставляют свои вещи. Потом зал, где можно послушать сказки и музыку, поиграть. И зал, где можно купить разные книги прекрасных сказочников мира и переводы книг, в основном Линдгрен, на разные языки, а также игрушки, изображающие героев книг Линдгрен, чаще всего Пиппи.
И наконец, сказочная железная дорога, придуманная молодым талантливым иллюстратором книжек-картинок писательницы — Марит Тёрнквист. Садишься на скамейку поезда на станции «Виммербю» — и вот ты уже в мире книг Астрид Линдгрен. Перед тобой возникает дом, в котором живет Мадикен, и каморка в подполье, которую Крошка Нильс Карлссон снимает у крысы. Ты поднимаешься ввысь, пролетаешь над Стокгольмом и видишь маленький домик на крыше и самого Карлссона, и даже его захламленную комнатку. Пред тобой — Лённеберга с поднятой на флагшток маленькой Идой. И сам Эмиль из Лённеберги на полке в шкафу, где валяются остатки съеденной им колбасы. Драконша Катла разевает свою страшную пасть и сражается насмерть со змеем Кармом. Молния раскалывает надвое разбойничий замок, серые карлики и ниссы-толстогузки вместе с дикими виттрами преследуют Ронью, дочь разбойника. А лес открывает свою чащу Ронье и ее другу Бирку. И все путешествие сопровождается глуховатым голосом самой Астрид, читающей отрывки из своих книг.
Когда же поезд останавливается, то на большой площадке предстает «Дом Вверхдном», или «Вилла Вверхтормашками», в которой живет Пиппи. Там можно сесть верхом на ее лошадь и поиграть с игрушечной обезьянкой, господином Нильссоном. И даже взрослому кажется, что он побывал в сказке. И это впечатление еще больше усилилось у тех, кто был на открытии двух последних памятников, потому что на открытии присутствовали король Карл XVI Густав и королева Сильвия.
В беседе с Астрид, где мы в основном оживленно обсуждали легенды, связанные с ее именем, и новое издание ее Собрания сочинений, которое выходит в Санкт-Петербурге в издательстве «Текс», я спросила Астрид, нравятся ли ей воздвигнутые в ее честь памятники. И как она ощущает себя, будучи столь знаменитой. Она не проявила особого интереса к этой теме, сказав неопределенно: ей кажется, что это — не она. Гораздо больше внимания Линдгрен со свойственной ей скромностью уделила дому «Июньская горка». И подтвердила, что дом назван так в честь ее книги «Мадикен и Пимс из Юнибакена».
А совсем недавно стало известно, что именем Астрид Линдгрен названа одна из вновь открытых звезд. И писательница обрадовалась, что наконец-то она будет летать!
Астрид Линдгрен не выронила ключ от ворот детства. Она крепко держит его в руках, и ключ этот помогает ей отпирать ворота в разные уголки жизни.
Да, какие только книги не пишет Линдгрен — и сказочные, и приключенческие! Куда только не ведет она детей! И на маленький хутор, и в селение, и в шхеры, в провинциальный городок и в большой город Стокгольм. Вот она приводит детей в селение Буллербю и Лённебергу, которые так похожи на Нэс. И потому настроение этих книг, особенно о детях из Буллербю и об Эмиле из Лённеберги, счастливое, они овеяны воспоминаниями о детстве писательницы.
Целых три книги написала Линдгрен о детях из Буллербю («Все мы из Бюллербю», 1947; «Снова о детях из Бюллербю», 1949; «Весело живется в Бюллербю», 1952): об обычнейших детях в обычнейших обстоятельствах. Каждая книга состоит из множества главок, где рассказывается о самих детях, о том, как празднуют дни их рождения, как они прореживают репу, как ходят в школу, проводят летние каникулы, встречают Новый год, едут в гости, продают вишни… И еще о многом, многом другом.
Ну что, на первый взгляд, особенного во всех этих историях и событиях? Чем объяснить, что еще в 1958 году первая книга трилогии выдержала целых десять изданий?
Необычна сама атмосфера книг о детях из Буллербю: она доброжелательна и дружественна. В Буллербю все прекрасно относятся друг к другу — взрослые к детям, дети ко взрослым. Дети же крепко дружат между собой. А лучше всего, считает Линдгрен, воспитывать детей трудом. Семилетняя Лиса сама убирает комнату, сама наводит чистоту. Вместе с подружкой Анной она, мечтая стать воспитательницей детей, ухаживает за маленькой Черстин. Все это, конечно, игра, но именно игра воспитывает в детях привычку трудиться, любовь к малышам. И уважение к старикам. Игра воспитывает и фантазию детей. Девочки играют в свою будущую жизнь и даже распределяют, кто за кого выйдет замуж. А однажды Анна и Лиса, начитавшись сказок, решили превратить лягушку в заколдованного принца, но тут же поссорились. Ведь принц-то один, а «жениться» на нем хотела каждая из девочек. Как же тут быть?.. Весело живется в Буллербю!
Линдгрен прекрасно знает мир детей, и они, ее истинные читатели, сразу понимают, что она хочет сказать в своей книге. Порою даже взрослые не в состоянии сразу оценить ее юмор. Самая живая реакция на него — у ребенка. Однажды в День книги Линдгрен пришлось выступать перед взрослыми. Она выбрала главу, в которой дети из Буллербю продают вишни у проселочной дороги. И когда она прочитала шуточную реплику о том, что вишни Лисы поедут за границу в животах у людей, купивших их, между тем как сама девочка останется в Буллербю, в зале раздался громкий детский смех. Там был всего один-единственный ребенок, который засмеялся, потому что понял шутку писательницы. И вдруг неожиданно засмеялись и все взрослые…
«Откуда берутся ее выдумки?» — спросила однажды про Линдгрен ее друг, простая женщина из Смоланда. И уже через много лет, отвечая на этот вопрос, писательница сказала: «…мои выдумки не так уж удивительны. Они есть наверняка и в твоей голове». Конечно, выдумки были и в голове этой женщины, и в голове многих других, в том числе брата и сестер Линдгрен. Но только она одна сумела в этих выдумках увидеть литературные сюжеты и с блеском воплотить их в слове.
Интересно, что огромным успехом за пределами Швеции пользуются книги о детях из Буллербю, с улицы Бузотеров и с острова Сальткрока, об Эмиле из Лённеберги, о Калле Блумквисте, о Расмусе, Понтусе и Глупыше и о Расмусе-бродяге, то есть произведения, описывающие сугубо шведскую среду, сугубо местный ландшафт. Подумать только, ребята из Танзании читают о детях из Буллербю на одном из африканских языков — суахили! А один австрийский мальчик желает узнать, существует ли на самом деле Буллербю, и если существует, то зачем же он сам живет в Вене? Однажды японские дети, приехавшие в Швецию, стали разыскивать Буллербю, да и другие ребята просили писательницу сообщить, где находится этот хутор, иначе им придется искать его по всей стране. Линдгрен и сама удивлена популярностью своих книг о детях из Буллербю. «Вероятно, — рассуждает Линдгрен, — что-то нравится ребятам других стран в Буллербю и на Сальткроке, что-то пробуждает там их фантазию».
Не менее популярна в Швеции и за рубежом дилогия Линдгрен — «Дети с улицы Бузотеров» (1958) и «Лотта с улицы Бузотеров» (1961), рисующая удивительные доверительно-трогательные отношения между детьми и взрослыми. «Книга проглатывается, как в детстве вкусный бутерброд с икрой… Очаровывает своей непосредственностью и теплотой»; «Эта книга охватывает целую жизнь ребенка, которую едва ли нарисуешь более сердечно и весело» — так писали критики о первой из этих повестей.
Родствен книгам о детях из Буллербю и сборник рассказов «Бойкая Кайса и другие дети» (1950), который в шведской прессе называют «изысканным» и «солнечным». Ряд рассказов связан и со многими другими повестями Линдгрен. Маленькая Анн из рассказа «Под вишней» богатством фантазии напоминает Пиппи и Карлссона. В рассказе «Укротитель из Смоланда» главный герой так же храбр, как Эмиль из Лённеберги. Рассказ «Спокойной ночи, господин бродяга!» перекликается с книгой «Расмус-бродяга». Есть в этом сборнике и дети-герои, помогающие взрослым, и дети, жертвующие собой ради других («Мэрит»). Эти рассказы, по словам шведского критика, «излучают тепло, сочувствие к людям и юмор, которыми так наслаждается большинство детей».
Сама Линдгрен считает, что ребята во всем мире похожи друг на друга. Очевидно, ей удалось уловить что-то важное в детской душе. Поэтому ребята узнают себя в ее произведениях. Они пишут ей: «У тебя получается». Они верят ей.
«Угадай, что натворил однажды Эмиль из Лённеберги?» — с отчаянием в голосе спросила Астрид Линдгрен плачущего внука. И мальчик тут же умолк. А не подозревавшая за минуту до этого о существовании своего будущего героя писательница начала рассказывать о проделках упрямого и строптивого мальчишки из селения Лённеберга. Так родился Эмиль из Лённеберги. И родился неожиданно, как почти все герои шведской писательницы. Постепенно мальчик этот обрел внешность, характер и стал отчаянно проказничать. О нем Линдгрен и рассказала в трилогии «Эмиль из Лённеберги» (1963), «Новые похождения Эмиля из Лённеберги» (1966), «Жив еще Эмиль из Лённеберги» (1970). А сравнительно недавно появилась еще одна книга «Ида и Эмиль из Лённеберги», состоящая из трех рассказов: «Как маленькой Иде пришлось стать проказницей» (1982), «Проделка Эмиля № 325» (1985) и «— Нечего жадничать! — заявил Эмиль из Лённеберги» (1985).
Аккуратная, домовитая мама Эмиля каждый день записывала проделки сына в синюю тетрадь. То Эмиль надевает на голову супницу, то вздергивает на флагшток сестренку Иду, то отправляется без спроса на Хультсфредскую равнину, где, заработав пением немало денег, безудержно развлекается. А вот он залепляет тортом лицо бургомистра! А «пьяные вишни», которые мама велела ему выбросить на помойку!
Когда же Эмиль пошел в школу, вся Лённеберга замерла. Однако ничего особенного не случилось. Он по-прежнему проказничал, но только через день: ведь тогда дети учились не каждый день! Эмиль не только проказничал. Недаром некоторые из глав повествуют о тех редких днях его жизни, когда он наряду с разными мелкими проделками совершал и некоторые добрые дела.
Эмиль вовсе не злой. Напротив, он пытается всем помочь, но каждый раз попадает впросак. Он веселый, живой, хотя и очень легкомысленный мальчик, который, не задумываясь, поддается зову своего проказливого, увлекающегося характера.
Не случайно одну из книг о своем любимом герое Эмиле Линдгрен назвала «Жив еще Эмиль из Лённеберги!» Да, он жив и, может быть, как мечтала его мама, стал председателем муниципалитета! И не просто председателем, а справедливым, хорошим человеком.