Это все-таки произошло. Выпь скрывался, как мог, но, на беду, Юга умел видеть.
— Да что с тобой, пастух? Ходишь, как овдо ушибленный.
— Спина болит, — нехотя признался Выпь.
— Раньше сказать не мог, конечно же.
Выпь промолчал.
Юга, ругнувшись, отложил гребень с острыми черными зубами, кивнул на кровать.
— Ложись.
— Что?
— На живот, быстро! Рубашку сними.
— В этом нет…
— Выпь. Не доводи. У меня. Плохое. Настроение.
Парень, вздохнув, покорно через голову стащил рубашку, лег ничком, раскинув руки. Вздрогнул и попытался высвободиться, когда на бедра опустился Юга.
Юга тут же дал ему по затылку.
— Смирно! Ай, какой неспокойный. Чего ты дергаешься, у тебя все равно на меня не встает.
У Юга оказались сильные руки и жесткие пальцы. Выпь некстати вспомнил, как легко, на взгляд стороннего, он брал высоту прута и удерживал ее без внешних усилий, кувыркался и замирал, танцевал в воздухе. Прекрасно владел своим телом. Сам бы он так не смог.
Остро запахло пряностью.
— Это мазь, не трепещи. Мы ей пользуемся, если синяки и… прочее.
Боль, ставшая привычной за последнюю длину, постепенно вытапливалась, выжималась из спины. Выпь сумел расслабиться и, кажется, даже задремал.
Привиделось ему нечто короткое, глупое: плавное движение сквозь темноту, разбавленную вспышками света. Это успокаивало и убаюкивало, а потом что-то ударило его в бок и рвануло волосы на затылке.
Выпь ошалело вскинулся.
— Двигайся, пастух. Ты не гость, чтобы я тут в ногах у тебя полеживал.
— Я уснул?
— Дрых, как дитя, — хмыкнул Юга, скользнул ладонью по щеке, — бородатое дитя. Побрейся, тиа едва ли оценит.
Выпь смущенно потер лицо. Щетина была ему привычна, и иногда он забывал, что в Городце растительность на лице считалась дурным тоном.
А он, все же, в уважаемом заведении работал.
— Полегчало?
— Ага, спасибо, — спохватился парень.
— Без проблем. С тебя обратка. Хотя нет, не стоит, еще сломаешь мне что ценное. И укрепляй спину, иначе к старости будешь похотливым слюнявым горбуном, жамкающим девок по подворотням.
— Ты не скучаешь по тровантам? — испуганно перевел разговор Выпь, аж содрогнувшись от представленного воображением.
— С чего бы? — фыркнул Юга, с наслаждением вытягиваясь на кровати.