— Можно, я пока еду поищу? — робко спросила девочка, желая хоть как-то сгладить углы и оправдать себя в охристых глазах Выпь.
— Ага. — Пастух чесал колючий подбородок, думая о чем-то своем. — Корней накопай, да и довольно будет. Далеко не отходи.
— Хорошо, — обрадовалась лысая синеглазка, — я быстро!
Выпь прикрыл глаза, ссутулился. Остался ждать.
Вернулся Юга не скоро, когда пыль стала с исподу алой, а Полог зловеще багровым, с черными жилами. Устало сел подле, а потом и вовсе откинулся прямо на траву.
— Говорить теперь я за двоих должен? — Выпь никак не мог поймать взгляд спутника.
— Да не поверишь, челюсть еще болит долгие беседы вести, — серьезно улыбнулся Юга.
Пастух овдо успел глянуть ему в глаза — и рассмотреть синие пятнышки на лице, под смуглыми скулами, на подбородке.
— Тракт в порядке. Камни про нас молчат, посты обыкновенные. Людей много. Мелочь наша где? — сипло осведомился Юга, отводя глаза.
Беспокойные смуглые его пальцы перебирали зеленые бусы.
— Отошла.
— А-а-а. Я бы от Провала не отказался, — вздохнул и признался, — грязным себя чувствую, как никогда раньше.
Помолчали.
— Выведем Серебрянку к Морю. Работу сыщем. Нормальную работу, Юга. Тебе не придется больше…
— Думаешь, меня заставляют? — глядя в сторону, тихо спросил Юга.
Выпь сузил глаза, уставился в висок собеседнику. Сцепил пальцы на коленях. В волосах Юга там-сям торчали хвостики травинок.
— Так тебе это по сердцу? — выговорил наконец.
— Это то, что я умею, пастух. — Рассердился Юга, сел. — Ты вот с овдо ловок, а у меня людей радовать призвание. Ты же знаешь правила — облюдкам людская работа не полагается. Это в стане так сложилось, что кроме меня тровантами некому заниматься было. То есть, конечно, можно и мастеров пригласить, но им ведь платить надо, а я свой, местный. Но не гнить же мне там вечно. А в Городце… либо в наложники идти, либо в Веселый Дом, и я предпочту второй вариант, я, мать твою, гордая шлюха.
— Юга, — Выпь толкнул его плечом, обрывая.
Садовник вздохнул, прикрыл глаза, устроив подбородок на коленях.
— Ты вообще как? — спросил пастух.
— Не твоя забота, — краешком губ улыбнулся Юга. В отместку пихнул Выпь, — ну а с тобой что? Как думаешь в Городце устроиться, мх?
— Я заметил, как ты ушел от разговора, — вспомнил парень, Юга хмыкнул, — работу-то я найду. Кем угодно могу.
— Даже мной?
— Ага, — фыркнул Выпь.
— Вот врешь! Я единственный и неповторимый.
Пастух в ответ взъерошил черные волосы. Юга заворчал, приглаживая косу.
— К слову, — словно между делом обронил Выпь, — что у тебя с волосами творится?
Не сильно надеялся, что облюдок возьмется отвечать, но тот вдруг снизошел:
— Хотел бы я сам знать… — Задумчиво скользнул пальцами по бусам. — Мать все стричь меня пыталась, когда сильно зарастал. Я орал, конечно, убегал да прятался, она бранилась — весело было. А они… Они, знаешь ли, очень быстро растут. И словно точно помнят длину — вот, до жопы, а дальше ни-ни. Хотя иногда мне кажется, что они длиннее, особенно когда распускаю их или купаюсь…