— Можно?… — Выпь протянул руку.
Юга, помедлив, склонил голову, и пастух взял на ладонь прохладную массу волос. Тяжелые и гладкие, на руке они лежали как некая драгоценность, место которой было в секретнице Князя, а не на беспутной башке подкидыша.
— Красивые, — любуясь, искренне выдохнул желтоглазый.
Разбавить их черноту не мог даже красный Полог перед темнотой.
— Привет, Юга! — вернувшаяся Серебрянка была страшно довольна уже тем, что парни сидели и мирно беседовали, а не лихорадочно собирались или умывали с лиц кровь и кишки.
— Давно не виделись, мелкая. Ты что ли, ужин нам собрала?
— Да! Очень лакомые корешки, на самом деле, знаешь, как их сложно добыть?
— Зна-а-аю, — с усмешкой протянул Юга, ногтями счищая тонкую шкурку с одного корешка, — подземные пальцы особенно вкусны сырыми.
— Пальцы?! — задохнулась девочка, в ужасе рассматривая добычу — длинные и короткие корешки, покрытые морщинистой светлой кожицей, они и впрямь были похожи на…
— М-м-м, свежий, сочный. Молодец, мелочь, и от тебя какая-никакая польза есть!
Серебрянка посерела.
Выпь сжалился:
— Не волнуйся. Просто название такое.
— То есть, это не пальцы?
— Нет, глупая.
Серебрянка показала язык Юга, засунула в рот очищенный корешок. Пастух невозмутимо продолжил:
— Это просто органы размножения.
Девочка поперхнулась. Закашлялась, осердилась не на шутку — парни радостно, дружно лыбились:
— Я вас обоих на ноль размножу! — сказала, и с места кинулась на облюдка.
— Выпь, она дерется! Что такое, мелочь, он правду сказал, чтобы тебя порадовать!
Когда возмущение улеглось, шумно пыхтящая Серебрянка, прожигая взглядом Юга, спросила у пастуха:
— Так мы выберемся на тракт?
— Ага. На прозаре отправимся. Так что доедай и ложись.
— Выпь, а я там целую толпу видела! — вспомнила Серебрянка, укладываясь. — На не-людей не похожи, может, тоже в Городец идут?
— Каковы из себя? — насторожился Выпь.
Серебрянка задумалась, виновато призналась:
— Толком не глядела. Высокие, темные, ноги-руки длинные… Я издалека смотрела, думала, ближе подойдут — разгляжу. А они с места не сходили, все будто плясали.
— Это танцорки, — узнал Выпь.
— Танцорки? — удивился Юга, на миг перестав плести растрепанную в потасовке косу. — Как далеко забрались. То есть, как близко подобрались, они же обычно к Городцам не подходят.
— Нечего бояться.