— Точно, — тяжело кивнул пастух. Обернулся к Серебрянке, — ты как? Голова не болит?
— Не, все хорошо, — девочка улыбнулась, — а здорово ты пел, аж земля тряслась!
— Ну, это скорее тахи под его песню в пляс пошли, — ухмыльнулся Юга.
Потянулся, распрямляясь. От вспыхнувшего страха, выбелившего лицо, не осталось и следа.
— Сказать не хочешь? — Выпь глянул исподлобья.
— Спасибо, конечно, но не твоя забота.
— Как знаешь. И волосы прикрой. Места здесь плохие.
— Не твоя забота!
На веко решили остаться среди карминов. Благо доброго тепла от них шло столько, что огонь не нужен был. Да и особые прочие карминов сторонились, так что даже у чуткого Выпь появилась возможность выспаться.
— Жаль, что дикие они. Молока бы надоили.
Серебрянка изумленно глянула на ближайший кармин — огромный, прогретый валун, без сколов, идеально округлый. Сторожко обошла его, бережно провела ладонью по боку — шершавому, бурому, с тончайшими красными веточками-жилочками.
— Они что, живые?
— Ага, — удивился вопросу Выпь.
— С ума сойти. У вас здесь все живое, наверное.
— Не все. Но многое. Как иначе-то?
— А можно я на него залезу? — робко спросила Серебрянка.
— Зачем?
— Ну, просто так. Интересно же… Ну, пожалуйста!
— Просто так, — задумался Выпь. Ему самому в голову не пришло бы лезть на спину кармина, но девочка взялась настаивать, и пастух двинул плечами, — попробуй.
— Что задумали? — вернулся бродивший где-то в хвосте стада Юга.
Выпь сосредоточенно подсадил девочку — та, извиваясь и оскальзываясь, с пыхтением вскарабкалась на спину валуну. Осторожно поерзала, глянула сверху, восторженно поделилась:
— Ого, он теплый такой! И шершавый! И красивый, тут узоры, если присмотреться… Выпь, а он точно живой?
— Ага. Они пасутся, по темноте передвигаются.
— О да, в веко они только так вкруг себя оборачиваются, — подхватил Юга, — а в гон так вообще юлой крутятся, на пути у них стоять верная погибель.
— А… подо мной он не будет двигаться?
Парни обменялись быстрыми взглядами. Садовник подмигнул:
— Да кто его знает? Что на ум взбредет особому, про то ему самому неведомо. О, или шевельнулся?!
— Точно. Дернулся.
— Ребята, ребята, снимите меня, пожалуйста, — забеспокоилась Серебрянка, — ой-ой, он, кажется, и впрямь решил покатиться!
— Так отойдем же подальше, зашибет! — Юга попятился, уводя Выпь.