Выпь глянул за спину, решительно проговорил:
— Надо глубже забраться. Тахи не пойдут, не любят карминов. А кармины не любят вердо.
Осторожно, перебежками, двинулись в стадо, хоронясь за большими нагретыми тушами. Подлетевшие к черте карминов тахи фыркали, перебирали ногами, люди беспокойно тянулись в седлах, высматривая беглецов.
— Юга! — внезапно позвал тот, что возглавлял погоню. Стащил наголовник и оказался узколицым, с рыжим гребнем волос. — Юга, я знаю, что это ты!
— Знает он, как же, — прошептал Юга, плотнее вжимаясь в бок кармина.
— Не вынуждай меня, сукин ты сын! — продолжал человек, и в голосе его едва уловимо скользнула змей-трава. — Сам выволакивайся, или я тебя за волосы выдерну, как морковку с грядки, не?!
— Я гляжу, полюбилось ему за волосы меня дербанить, — высказался Юга, морща нос. — Но что за морковка такая, любопытно…
Человек, разгоряченный погоней и близостью добычи, распалялся все больше и больше.
— Юга! Йю-ю-юга-а-а!
— Эк его взяло, — виновник действа остро улыбался, будто было что приятное в чужой бессильной муке.
— К нему не выйдешь?
— Чтобы он мне башку снес, а после сам удавился? Ай, благодарим покорно.
— Ю-ю-юга-а-а!
— И не отвяжется же теперь, — в голосе беглого садовника усталость мешалась с удовольствием, как от трудной, но честно проделанной работы.
Выпь вздохнул. Он не знал и не спрашивал, чем облюдок успел подсуропить вердо. Но прятаться всю жизнь они не могли тоже.
Сказал:
— Я пугну тахи. Вы уши закройте.
Серебрянка сразу поняла, кивнула и плотно прикрыла ладонями уши, еще и зажмурилась. Юга недоверчиво скривил темные, по-девичьи пухлые губы:
— Или ты один всю кодлу пугать собрался?
— Ай, один, — передразнил пастух, — не зря же меня Выпь люди нарекли. Уши прикрой.
Юга выразительно закатил глаза, но послушался.
Сам пастух в придумке не сильно уверен был. То есть людей да особых стращать ему и раньше приходилось, но вот беда — Серебрянку и Юга задеть не хотел.
Прокрался, подобрался как можно ближе к преследователям, благо таилось в обманчивом, сизоватом предтемье замечательно.
Облизнул пересохшие губы.
И.
Запел.
Человек заткнулся резко, с первым же звуком, будто напоровшись горлом на спицу. Истово завизжали пугливые тахи, заплясали — люди их еле удержать сдюжили, а когда Выпь, выждав мало, запел по-новому — совсем головы потеряли, прочь кинулись.
Вердо рыжий дольше всех продержался, все вертелся, старался Выпь углядеть. Напрасный труд, с местностью сливаться пастух был куда горазд. Наконец, махнул рукой упрямец, плюнул с досады, да за своими умчал.
…спутники глядели внимательно, но, как отметил для себя Выпь, без лютого ужаса.
— Вот, значит, как ты в полный голос разговариваешь, — протянул Юга без привычной усмешки, — если б заместо того мужика ты меня кликал — окочурился я бы, точно.