Жизнь улыбалась Иосифу.
И только старший, любимый сын его Авраам омрачал ее.
Аврааму претила светская жизнь отца. С каждым днем его все больше и больше привлекала религия. И однажды, наговорив много горьких слов отцу и выслушав от него еще больше, Авраам ушел из родительского дома. Покинул свою солнечную родину ради суровой северной страны и трудных лет учебы на чужом ему языке иврит в «Бейт-Мидраш ми Вильно».
Прошли годы. И вот теперь он возвращается в Афины, чтобы примириться с отцом и получить его благословение.
Нет-нет, они не плакали при встрече. Иосиф, скорее всего, не простил сыну отказа продолжить афинскую династию врачей, но все же благословил его и проводил до Пиреуса, откуда на греческом торговом судне тот отправился сначала в Одессу, а затем на российском прогулочном – в Ялту.
От Ялты до Симферополя уже «всего ничего» – только через Ай-Петри перевалить…
Симферополь, представший глазам молодого раввина, ничем не напоминал знакомые ему города – суровый красавец Вильно, сверкающие Афины и празднично-элегантную юную Одессу.
Пыльные, лишенные названий улицы, глинобитные домики, мусульманские мечети, развалины древнего скифского городища – весь этот антураж навевал уныние. Тем не менее Авраам очень быстро вошел в жизнь этого города, получил пост инспектора Объединенной гимназии и стал так называемым «казенным раввином», фактически главой общины.
В его обязанности входило «объяснение законов Российской империи и разрешение, возникавших в оных, недоумений», ведение книг записей рождений и смертей, а по праздникам – чтение проповедей в синагоге. Он женился, построил комфортабельный дом в центре города, а затем еще один, на берегу моря в Коктебеле, и стал уважаемым человеком, бессменным членом различных государственных комиссий. О нем нередко писали в местных газетах. Так и о смерти его – 24 июля 1916-го – в газете «Еврейская жизнь» была опубликована большая статья, освещавшая панихиду, на которой держал речь «сам рав Диамант», и оповещавшая читателей, что в память Авраама Тырмоса учреждена стипендия, которая даст возможность трем лучшим ученикам еврейской гимназии продолжать образование. Именно эта особая, скажем так, «публичность» Авраама позволила его правнучке Ролли так много узнать о своих «корнях».
У прадеда Авраама было два сына. Старший – Александр, гордость отца, получил образование в Германии и, по слухам, в советские времена был одним из создателей Киевской электросети. Судьба его оказалась обычной для личностей такого масштаба – в ноябре 1937-го он был арестован и сгинул где-то в ГУЛАГе.
Упомянули об этом мы только вскользь, поскольку нас в данном случае интересует младший сын Авраама – Иосиф.
Иосиф, названный так в честь афинского доктора Иосифа Тырмоса, в отличие от брата его, Александра, был, что называется, «непутевый». Нет-нет, учился-то он прекрасно, но никаких авторитетов не признавал и особое неприятие его вызывал образ жизни отца.
Казалось, что весь «афинский сценарий» повторяется.
Сын снова восстает против отца. Только на этот раз от религии уходит сын.
С точки зрения Авраама, сын вел себя безобразно – делал все, «чего хочет его левая нога» – последним его «художеством» стала карикатура на директора гимназии. Карикатура талантливая, злая, нарисованная для всеобщего обозрения мелом на классной доске.
Скандал был ужасный!
Сына Авраама Тырмоса выгнали из гимназии!
Стыд и гнев обуяли Авраама.
Разговор его с сыном так же, как тот, давнишний, разговор его с отцом, получился тяжелым. И в какой-то момент Авраам не сдержался и… выгнал сына из дома.
А сын? А сын его поступил точно так же, как некогда поступил он сам.
Собрал вещички в маленький узелок, кликнул любимую собаку, взял палку и отправился…
Как вы думаете куда?
Ну, да, конечно, вы угадали.
Иосиф отправился в Одессу. Пешком.
И, как ни странно, дошел.
Так, летом 1885 года Иосиф Тырмос-младший – дед Ролли – стал одесситом.
Лекарь – внук лекаря
Как гласит семейная легенда, покинув родительский кров, Иосиф пошел в горы и по заросшему лесом склону взобрался на вершину Ай-Петри к водопаду Учан-Су.
Дорогу он знал хорошо – каждый год с наступлением лета вся семья их ездила по этой дороге в Коктебель. Спустившись от водопада к морю, Иосиф нанялся юнгой на первый попавшийся корабль и в один прекрасный день очутился в Одессе на пресловутом Военном спуске.
Отсюда жизнь 17-летнего сына симферопольского раввина могла повернуться в любую сторону. Но она повернулась так, как повернулась: Иосиф поступил на недавно открывшийся медицинский факультет Новороссийского университета, закончил его с отличием и стал врачом.