Но это лишь те, кто добрался живым до Богдановки, а угнали наверняка больше, гораздо больше.
Алексяну на письмо не ответил.
К средине декабря все 40 тысяч притащились в Богдановку и были, как сказано, загнаны за колючую проволоку свиносовхоза.
О том, что произошло с ними дальше, есть много различных свидетельств, но самым достоверным, на наш взгляд, является докладная записка Одесского обкома партии, подписанная товарищем Колыбановым. [Партийный архив Одесского обкома партии, ф. II, оп. II. д. 52.]
Мы называем этот документ «Сказкой о мирных советских гражданах».
Сказка о мирных советских гражданах
Докладная записка посвящена «жертвам фашистских оккупантов на территории области» и, следовательно, должна была бы вести речь о сотнях тысяч евреев, уничтоженных оккупантами.
Ан нет!
О евреях в записке как раз нет ни слова.
Речь в ней идет только о… «мирных советских гражданах».
Но сначала несколько слов о человеке, подписавшем эту записку, о товарище Колыбанове.
С товарищем Колыбановым вы уже познакомились.
Это тот самый Анатолий Колыбанов, достаточно молодой еще, 40-летний рыжий детина, бывший чекист, не сумевший закончить даже рабфак, который во время осады города был фактически полным хозяином области – первым секретарем обкома.
Именно он, Колыбанов… по заданию партии, конечно!.. превратил Одессу в «Мышеловку».
И, как следствие этого, именно он несет личную ответственность за гибель евреев Одессы и, в частности, за уничтожение тех, кто после бойни на Дальнике остался в живых и был угнан в Богдановку.
Тогда, в октябре 1941-го, как вы уже знаете, Колыбанов «драпанул» из Одессы и всю войну «ковал победу» в глубоком тылу, в Казани.
Весной 1944-го он вернулся к своим обязанностям и по совместительству занял пост председателя Областной комиссии по расследованию злодеяний, повторив «цирковое сальто» Шверника, превратившегося из председателя «Совета по эвакуации» в председателя ЧГК.
Для проведения «расследования злодеяний» Колыбанов отправился на место их «совершения», в Богдановку, во главе весьма авторитетной комиссии, включавшей и следователей МГБ, и судебно-медицинских экспертов, и даже специально прибывшего из Москвы члена ЧГК – академика Трайнина.
Результаты работы комиссии в виде вышеуказанной докладной на 55 листах были представлены 31 декабря 1944 года в ЧГК.
Трудно сказать, как повлияло на членов комиссии то, что пришлось лицезреть им в разрытых захоронениях Богдановки. Но основные «претензии» их к оккупантам, на удивление, оказались связаны с грабежом и с так называемой «румынизацией» Одессы и области.
Докладная, естественно, в ярких красках рисует и пытки, которым подвергались «мирные советские граждане», и, чтобы не было уж никаких сомнений, перечисляет национальности этих граждан: русские, украинцы и молдаване.
Но вот наконец и раздел, касающийся собственно уничтожения.
Вот тут наверняка, речь пойдет о евреях.
Но нет, евреи и здесь не упоминаются.
Впрочем, так это было в те дни во всех официальных документах, во всех газетных статьях и даже… на удивление!.. в протоколах опросов свидетелей.
Очевидцы убийств, в большинстве своем полуграмотные сельские бабушки и деды, в своих свидетельствах всегда вместо привычного им слова «еврэи» или «жиды» употребляли его эвфемизм – «мирные советские граждане».
Случалось, что нееврейская национальность этих «граждан» даже особо подчеркивалась. Так, среди опознанных трупов фигурируют рабочие одесского порта братья Петр и Михаил Емельяновы, рабочие мельницы Григорий и Анна Колесниковы, студент Василий Горячев, инженер Петр Сологуб…
И ни одного еврейского имени, ни одной еврейской фамилии.
В числе 54 тысяч уничтоженных – ни одного еврея…
А вот в списке погибших, составленном Леней Дусманом, совсем другие имена и другие фамилии[82].
[82] Верховский Яков, Тырмос Валентина. К вопросу о Транснистрии. Секрет, 2010, № 868.