«Футус мама луй!» — как это он мог забыть – в гетто Будаи остались недорасстрелянные жидовки с ублюдками.
Под проливным дождем жандармы повернули обратно.
Они вернулись в Будаи, вошли в крепость и в течение нескольких минут расстреляли запертых там женщин и детей.
Теперь можно было продолжать свой путь.
А дождь все лил и лил, и потоки воды, заливавшие груду истерзанных тел, становились бурыми от крови.
Это рассказ о том, что собой представляло румынское гетто.
Увы, не последний.
Зондеркоммандо «SK-10a» задерживается в Бельцах
Из города Бельцы евреев погнали в гетто «Рэуцел»
Приказ об этом дал сам Антонеску, прибывший в Бельцы 17 июля 1941-го.
Нет, конечно, не из-за жидов он сюда завернул – такого, как говорится, «добра» у него по всей Бессарабии было достаточно.
В Бельцы он завернул, чтобы встретиться с командующим 11-й германской армией генералом Ойгеном фон Шобертом.
Город был разрушен почти до основания, но для Шоберта нашелся один почти не пострадавший особняк на проспекте им. Штефана чел Марэ. Здесь и произойдет эта примечательная встреча.
Ойген фон Шоберт – типичный прусский офицер, высокий, худой, с гитлеровской щеточкой усов над верхней губой – вышел навстречу гостю, щелкнул каблуками и дружески протянул руку.
Дружески, мы сказали.
Может быть, несколько нарочито дружески.
Ойген Шоберт, так же, как генерал Хауффе, презирал румын.
Однако, в отличие от Хауффе, он был воспитанным человеком и, стремясь не обидеть сверхчувствительного румына, тепло приобнял его и повел в дом.
Генералы удобно устроились в уютном салоне особняка, видимо, в спешке покинутого прежними владельцами-жидами, и завели дружескую беседу на французском, которым прекрасно владели оба.
Шоберт предложил гостю молдавское вино, и они подняли бокалы, как водится, за фюрера и за будущую Победу.
Они, конечно, слышали и выстрелы, и крики за окнами – там, на проспекте Штефана чел Марэ, убивали. Но это их не тревожило, как не тревожила и собственная, такая счастливая, как им казалось, судьба.
Не ведали они, что не видать им будущей Победы. Не ведали, что все уже отмерено, все решено – для них, как и для тех несчастных, гибнущих на проспекте Штефана чел Марэ. Не ведали, что «Аннушка уже разлила масло».
Фон Шоберт не знал, что жить ему осталось менее двух месяцев. Не знал, что уже 12 сентября 1941-го личный самолет его «Fieseler-Storh», совершая вынужденную посадку под Николаевом, угодит на минное поле.
А Антонеску и в самом жутком сне не мог себе представить, что через два с лишним года очутится в… Москве, но не как победитель большевистской России, а как узник Лубянки.
Но все это будет, конечно, потом.
Пока же – они смакуют молдавское вино и говорят о дальнейших планах своей победной кампании и, в частности, о планах захвата «крепости Одесса».
А за окнами особняка, на проспекте великого Штефана чел Марэ, продолжается убийство.
Бельцы были «освобождены» еще неделю назад, 9 июля 1941-го.
Вместе с солдатами 3-й румынской и 11-й германской армии в город вошел жандармский легион «Бельцы» под командованием майора Михая Бэулеску и немецкая Зондеркоммандо «SK-10a» под командованием оберштурмбаннфюрера Гейнца Зеетцена. Та самая Зондеркоммандо, которая вскоре кровавым катком прокатится по Югу Украины. В октябре 1941-го она будет расстреливать евреев в Мариуполе у агробазы им. товарища Петровского, а в августе 1942-го – в Ростове в Змиевской Балке.
Получив 17 июля 1941-го приказ согнать евреев в гетто, убийцы уже на следующий день начали готовить акцию[78].
[78] Противостоя забвению: Сб. ред. – сост. Д. Шлаен. Кишинев, 2005.