Только стрекот кузнечиков. Только жужжание пчел.
А небо… небо такое голубое и безоблачное, и все вокруг так наполнено радостью жизни, что кажется ничто ужасное не может произойти.
Но возле Бекировского моста, у небольшого оврага, раздается команда: «Стай!» – «Стоять!»
Привычно орудуя прикладами, жандармы сталкивают евреев в овраг.
А дальше начинается легенда.
Когда жандармы вскинули ружья, из оврага во весь свой огромный рост поднялся окутанный таллитом 90-летний раввин Нисал Колкер. Он воздел руки к небу и, став еще выше, своим молодым и сильным голосом запел древнюю еврейскую поминальную молитву: «Эль мале рахамим».
И окружавшие его обреченные на смерть евреи тоже вдруг поднялись и подхватили молитву, и молитва, смешанная со слезами, вознеслась в голубое безоблачное небо и достигла, наверное, самого милосердного Бога.
«Эль, мале рахамим! Господи милосердный!
Тебя молим, пребывающий на небесах…
Кровь наша не уйдет без следа в землю…
Вопль наш не останется без ответа…».
Но залп… второй… третий…
И вновь – тишина.
Только стрекот кузнечиков и жужжание пчел.
Только стоны раненых из глубины оврага.
Но скоро они затихнут.
Безразличные ко всему жандармы завалят овраг мокрой глиной, постучат боканчами, чтобы сбить налипшие на них комья, и пойдут дальше. Убивать…
«Армия Сталина»
На территориях Бессарабии и Буковины в те дни румыны сумели уничтожить более 150 тысяч евреев…
Но и в живых осталось достаточно много – около 130 тысяч!
С ними со всеми нужно было «что-то делать».
Тут-то на помощь и пришел Рихтер.
Рихтер прекрасно знал, «что делать» – ведь его инструктировал сам Адольф Эйхман. И уже тогда, в конце марта 1941-го, перед командировкой в Румынию объяснил ему смысл «окончательного решения».
Об этом интересном факте Рихтер расскажет старшему уполномоченному МГБ капитану Соловьеву.
Чистосердечно расскажет.
А как же – иначе нельзя, если ты уже на Лубянке!
Рихтер: «Мой непосредственный начальник, оберштурмбаннфюрер Эйхман сказал мне, что я должен провести подготовительную работу в Румынии, после чего получу от него дополнительные указания в духе “окончательного решения еврейского вопроса”».
На вопрос капитана Соловьева, что следует понимать под «окончательным решением», Рихтер без смущения пояснил:
«“Окончательное решение” означало полное физическое истребление евреев во всех оккупированных странах Европы…».
[ЦА ФСБ России, Н-21099, т. 2, л. 17–27]