Идею старого еврейского гетто цинично использовали нацисты.
Под видом гетто они создали концентрационные лагеря, служившие местом сосредоточения в преддверии уничтожения.
Ведь для того чтобы почти одновременно уничтожить такое огромное число евреев по методике Адольфа Эйхмана, следовало прежде всего вычленить их из общей массы населения и сосредоточить в каком-нибудь «удобном» месте.
Пусть это место, скажем, называется «гетто».
Известное сотни лет, легко запоминающееся слово, не имеющее явной «уничтожительной» коннотации.
Первые нацистские гетто были созданы в Польше: в Лодзи 8 февраля 1940-го и в Варшаве 15 ноября 1940-го.
В этих огромных гетто были заключены сотни тысяч евреев, и все они в конце концов были уничтожены: евреи Варшавского гетто в 1942-м в Треблинке, евреи Лодзинского – в 1944-м в Освенциме.
Румыны, как сказано, тоже после захвата Бессарабии и Северной Буковины срочно занялись организацией гетто.
Ну и чем была вызвана эта, такая особая, «срочность»?
Дело в том, что уже с первых дней захвата этих территорий там развернулась оргия самых жестоких убийств.
Это не было, на самом деле, чем-то экстраординарным, чем-то противоестественным для румынских варваров.
Нет, это было для них, можно сказать, обычно, даже обыденно.
У румын, к их великому сожалению, не было ни «душегубок», ни «фабрик смерти», и они убивали по-простому, по-черному. Своими руками, бесстыдно, при свете дня, не пытаясь избегнуть контакта с жертвами, не боясь «замараться», в прямом и переносном смысле и, видимо, не опасаясь ни Бога, ни дьявола, ни «психологической реакции», ни ночных кошмаров.
В убийствах участвовали все: жандармские легионы, названные по имени отданных им во власть местечек – «Оргеев», «Хотин», «Бельцы», Оперативный эшелон SSI и даже солдаты 3-й румынской армии.
Но самое удивительное, что при этих убийствах, можно сказать, лично присутствовал сам великий кондукаторул.
«Красная Собака», как вихрь, носился на поезде «Патрия» по залитой кровью земле Бессарабии и Буковины.
Вот как писали в те дни румынские газеты о своем «героическом» генерале… тогда еще генерале, не маршале!.. Антонеску:
«С 23 июня 1941 года поезд «Патрия» не знал, что такое ночной отдых…
Это наш неутомимый и бесстрашный генерал Антонеску совершал свой путь по полям освобожденной Бессарабии, по лесам освобожденной Буковины.
На передовую, на командные и наблюдательные пункты, на водные переправы, под пулями, преодолевая усталость, голод и жажду.
Вот он в Унгенах, в Бельцах. Вот он на Днестре!
Все здесь под его контролем – час за часом, минута за минутой!»[76].
В июле 1941 года на территории Бессарабии и Буковины румыны сумели уничтожить 150 тысяч евреев, другими словами – около 5 тысяч ежедневно!
Это было в том самом июле, когда из Одессы шла эвакуация, в том самом июле, когда нас, еврейских детей, еще можно было при желании эвакуировать.
Одно из совершенных в те дни злодеяний особенно впечатляет.
Об этом злодеянии рассказала нам доктор Мириям Колкер[77].
Вот уже более полувека не может она избыть из сердца трагическую смерть своего деда – раввина Нисала Колкера.
«Эль мале рахамим!»
Рабби Нисал – ученый, талмудист, владевший восьмью языками, многие годы был главным раввином маленького бессарабского городка Сороки.
Стар был раввин и мудр, много добра делал людям, и люди тянулись к нему, за помощью, за советом. Но вот грянула война, и рабби, наверное, впервые в жизни не знал, что посоветовать людям.
[76] Rotaru Jipa, Burcin Octavian, Zodian Vladimir, Moise Leonida. Maresalul Antonescu la Odessa. Bucuresti: PAIDEIA, 1999.
[77] Из интервью с Мириам Колкер. Рамат-Ха-Шарон, 2000.