Доктор Эсфирь Пугач перед войной занимала престижный пост заведующего Пастеровской лабораторией Бакинститута.
Одесса по праву считалась колыбелью российской бактериологии. Здесь в 1886 году была создана первая в России бактериологическая станция, которая постепенно превратилась в Бакинститут.
В июле 1941-го институт готовили к эвакуации. Но дело подвигалось медленно: много времени уходило на демонтаж лабораторного оборудования, на отбор документации и составление списка эвакуируемых.
Эсфирь и ее семья тоже, естественно, попадали в этот список и должны были со дня на день уехать.
Но обстоятельства сложились так, что они покинули Одессу другим путем – 21 июля 1941-го, за день до той, первой, бомбежки города.
Дело было в том, что муж Эсфири, Володя Сокол, отвечал за формирование санитарных поездов, вывозивших из Одессы раненых.
Приказ о формировании таких поездов был получен Одесским Военным округом на третий день войны, 24 июня 1941-го, от Лазаря Кагановича. В дальнейшем этот приказ был оформлен как постановление ГКО № 466/сс, от 12.08.41, и подписан Сталиным. [РГАСПИ, ф 644, оп. 1, д. 5, л. 163.]
Такие санитарные поезда не были новшеством – впервые их использовали англичане в 1856-м в ходе Крымской войны, потом американцы – во время гражданской, и европейцы – во время франко-прусской.
В Первую мировую санитарные поезда стали использовать в России.
В ноябре 1914-го был сформирован Царскосельский санитарный поезд им. Ее Императорского величества Александры Федоровны. Одним из санитаров этого поезда, кстати, был крестьянин Сергей Есенин.
В течение 1941 года было сформировано 136 санитарных поездов.
Общее число раненых, перевезенных ими за время войны, исчисляется миллионами.
Санитарные поезда в народе звали «Поездами милосердия». И они действительно были средоточием милосердия врачей, медсестер и всего обслуживающего персонала. Все они, «намотавшие» во время войны десятки тысяч километров, спасали жизнь раненых, рискуя собственной жизнью – самолеты Люфтваффе не ведали милосердия и с особым остервенением бомбили поезда, отмеченные красными крестами на крышах.
На одном из таких санитарных поездов покинули Одессу семьи военнослужащих Одесского Военного округа и вместе с ними Эсфирь с родителями и 10-летним Люсиком. Так тогда величали нашего Леню.
Санитарный поезд шел на восток.
Шел медленно, с длительными остановками.
Первоначально раненых как будто бы должны были разместить в госпиталях Николаева, но Николаев бомбили, и поезд направили в Днепропетровск, а затем еще дальше – в Ростов. В Ростове раненых выгрузили, и страшно подумать, что произошло с ними дальше.
А Эсфирь с семейством, к счастью, выбралась из Ростова и продолжила путь в Сталинабад – один из 12 городов, названный именем «великого вождя».
И именно сюда, 13 июня 1943 года, пришла эта почтовая открытка.
Весточка от чужой и давно забытой в передрягах войны женщины – лаборантки Бакинститута Евгении Подкопаевой, которая неведомо как узнала этот Сталинабадский адрес.
ИЗ ПОЧТОВОЙ ОТКРЫТКИ ПОДКОПАЕВОЙ
Родна Эсфир Миха 7 месяц была в плену!
Много страдала! из всех наших спаслась я и жена Перваченко.
тяжело писать: много не могу…
62 человека из нашего инст были замучены в Пятигорске…
Обнимаю Вас Ваша Евген Яковле
Где Ольга Марковна?
[Орфография документа сохранена. Личный архив авторов.]
Эта почтовая открытка поразила Эсфирь.
Так поразила, что она привезла ее из Сталинабада в Одессу и продолжала хранить еще полвека до самой своей смерти.