Тася кричала: «В префектуру! В префектуру!»
А папа кричал: «Приказали в тюрьму! Значит, в тюрьму!»
В конце концов победила Тася.
Вы же знаете – Тася всегда побеждает!
Папа взял меня за руку, и мы все вместе пошли являться в префектуру.
Префектура была на бульваре, где я раньше всегда каталась на моем двухколесном велосипедике, который теперь потерялся вместе со всеми другими игрушками.
Мы шли и шли, пока не пришли и не увидели префектуру.
Префектура была в большом желтом доме с длинными окнами. А под ними еще другие – маленькие, и люди в них виднеются. Правда, не целые люди, а только головы от них. И все они – эти головы – что-то кричат.
А на улице стоят тетки разные и тоже кричат. Одна зовет Колю.
Громко так: «Ко-ля! Ко-ля!»
Хочет, наверное, чтобы этот Коля вышел на улицу или в окошко выглянул.
А этот гадкий Коля и выходить не хочет, и в окошко не выглядывает.
Даже жалко мне эту тетку стало.
А у двери в дом солдаты. Такие, как раньше, в Тюрьме, которые меня от папы отдирали и на плитки выбрасывали. Они на нас, конечно, немножко посмотрели, но не стали кричать и винтовками размахивать. Так что я даже не очень испугалась.
А Тася, как видно, передумала являться.
Потому что папа сильно сжал мою ладошку. Я уже знаю, что, когда он так сжимает, не нужно бояться и плакать и не нужно спрашивать. Нужно просто идти чуть-чуть быстрее.
Вот мы и пошли – чуть-чуть быстрее, и еще чуть-чуть.
Мимо окон. Мимо голов.
Мимо теток и мимо солдат…
Идем и идем. И проходим. И прошли.
И пошли дальше…
И пришли обратно – к тете Норе на Софиевскую.
Охота на волков
Результаты, достигнутые «регистрацией», не удовлетворили Антонеску – слишком мало евреев, с его точки зрения, попало к ним в лапы.
Проблема, видимо, заключалась в том, что в Одессе вообще осталось очень мало мужчин призывного возраста – ведь большая часть из них была призвана в армию или эвакуирована с предприятиями.
Но «Красная Собака» никак не мог это взять в толк.
Ему все казалось, что «вооруженные до зубов жиды» где-то скрываются, и он приказал немедленно их изловить.
И началась «охота на волков».
Настоящая охота с оцеплением, криками загонщиков, выстрелами и пятнами крови на синих базальтовых плитках тротуаров.
Жандармы вновь обходят улицу за улицей, дом за домом.