Весь день Саша не переставала думать о Лазареве и ловила себя на глупой надежде, что он вернётся — вечером она придёт к дому, а Лазарев уже ждёт её у подъезда.
Возвращаясь домой, она то едва тащилась, то почти бежала, надежда сменялась страхом, страх — надеждой.
Лазарева у подъезда не было. Была только старушка на лавочке, в кои-то веки всего одна — баба Аня.
— Добрый вечер, Анна Ильинична.
— Здравствуй, Шура.
— Анна Ильинична, а ко мне никто не приходил?
— Может, и приходил кто, да мне не докладывал, — ответила баба Аня, как бы подчёркивая, что она ни за кем и ни за чем не следит.
— А молодого человека не было?
— Какого?
— С которым я сегодня утром из подъезда вышла. Брюнета.
Баба Аня округлила глаза.
— Ты что, Шурочка. Не было сегодня утром с тобой никакого брюнета.
— Да я же с ним при вас разговаривала.
— Ты сама с собой разговаривала, как обычно. Мы уж привычные, не удивились.
Моргнув, Саша потрясла головой, надеясь, что баба Аня скажет, мол, пошутила или напутала. Но баба Аня ни в чём каяться не собиралась.
— До свидания, — пробормотала Саша и метнулась в подъезд.
Дома сразу позвонила брату.
— Андрей, у меня к тебе странный вопрос.
— Валяй.
— Вчера у тебя на опорном пункте был псих, мне ведь не приснилось?
— Ты про Александра Лазарева?
— Да! — Ура, она не сумасшедшая! Видно, это у бабы Ани что-то не так с головой, возраст есть возраст.
— Был, конечно.
— И сбежал?
— И сбежал. Но ты не волнуйся, его уже поймали.
— Как поймали?!
— Ещё вчера.
— Как ещё вчера?! — «А кто же тогда?.. А с кем же я тогда?..»
— Почти сразу после побега и нашли. Представляешь, всё-таки алкоголиком оказался, хотя и не похож совсем. Постоянный клиент в наркодиспансере. Сам туда прибежал, там его и скрутили.
Андрей говорил что-то ещё, но Саша не слышала. Немного очухалась, лишь уловив беспокойство в голосе брата и поняв, что он спрашивает, как она себя чувствует.