Этюды черни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 2. Пуговка

Когда они пришли домой, Динка задумчиво сказала:

– А ведь сегодняшним успехом проекта мы обязаны одной очень маленькой девочке. Если бы не прорыв в области Искусственного Эмоционального Интеллекта, который мы сделали, помогая малышке, мы бы сегодня ничем не отличались от американцев в Open AI, ничем. Да здравствует Пуговка!

А несколько месяцев назад еще цвело лето и весь проект Cognitive «Ипполит 1.0» делался командой весело и свободно, не для истории, для себя и для маленькой девочки Пуговки.

Вадим Александрович после того внезапного приезда не появлялся несколько недель. В этой истории прикомандированная к Cognitive от него Элла формулировала положение дел у девочки и формировала первичное техническое задание. А история была вполне банальная и типичная для новой аристократии, цветущей на папиных деньгах и регалиях.

Красивая пара! Ах, какая красивая пара!

Это был вполне привычный рефрен, сопровождающий появление пары, Владислава и Марины Сабуровых, на светских, официальных и прочих всяких мероприятиях. Он работает «за стенкой» (зубчатой) и, так сказать, перспективный резерв. Она тянет представительство всего семейного бизнеса и налоговое бремя, с этим связанное. И дочь уважаемого отца. Ему чуть за сорок. Ей двадцать семь.

Наконец они решились на наследника. Все откладывали, откладывали первенца, дела, путешествия, все такое, но вот решились. Казалось бы, плевое дело: есть великий Шпиллер со своим элитным роддомом, есть ЭКО, много чего есть в наш просвещенный век, чтобы достойно и без особых напрягов человеку с деньгами продолжить свой род.

Марина Сабурова беременность носила легко и весело. Фотографировалась в модных медиа с животом, врач не запрещал и бокальчик розового. Поэтому, когда на семимесячном сроке вдруг отошли воды, паники не было. Шпиллер же, все дела. А потом… потом начался один сплошной кошмар. Неправильно выставленная подача кислорода в кювезе, где лежала крошечная новорожденная девочка. Извиняющиеся лица врачей. Суетливые объяснения директора клиники. Невнятные прогнозы. И маленький, как пуговка, беспомощный человечек в колыбельке. Так и назвали – Пуговка. Нет, конечно, ее звали уже Марьяна Владиславовна, но все-таки это была Пуговка, и всё. Очень хорошенькая, с огромными глазищами и пушистыми кудряшками, она лежала в кроватке как чудесная куколка. Лежала, лежала, лежала… двигаться не могла. Действовала одна ручка и несколько пальчиков на другой. ДЦП.

Горе в семье переживали по-разному.

Марина бросилась с ребенком по врачам. Владислав ушел с головой в работу. Но тут неожиданно подключился всегда занятый и эфемерный для домашних дел дед Вадим, у которого что-то тронулось внутри, когда он увидел Пуговку в первый раз, и обратно становиться уже не хотело.

Дальше все шло по стандартной траектории. Сначала обычные врачи – не помогли. Потом отечественные звезды профессии, дорого – не помогли. Потом зарубежные звезды профессии, очень дорого – не помогли. И дальше уже понеслось без разбора: карусель знахарей, иглоукалывателей, экстрасенсов и т. п. К трем годам малышка могла кое-как сидеть, немножко улучшилась подвижность ручек, но с ножками была беда.

Вадим пригласил к девочке двух нянь: Настю, медсестру из Донецка, и еще кого-то, без имени, потому что Настя была с Пуговкой всегда, а этот кто-то постоянно менялся. У Насти под бомбежкой погиб 15-летний сын, и она перенесла на искалеченную Пуговку все свое женское покореженное войной чувство. И малышка только в ее руках выдерживала очень болезненные физиотерапевтические процедуры.

Когда Пуговка плакала, и у Насти начинали капать слезы, а через какое-то время нянька обнаружила, что верно и обратное и что малышка копирует настроение и выражение лица своего большого друга. И тогда Настя начала больше смеяться и улыбаться, увлекая и отвлекая девочку от болезненных ощущений.

А жизнь у родителей тем временем текла своим чередом. Товарищи по работе объяснили Владиславу, что эта ситуация – далеко не конец света и, к сожалению, практически в каждой четвертой семье их круга есть похожие случаи. Виной тому технологии ЭКО, окружающая токсичная во всех смыслах среда или судьба, которая мстит почему-то счастливчикам. Дело это уже вполне обычное, и народ привык справляться с этим определенным способом. Существуют отличные европейские интернаты для таких детишек. Дорого, конечно, но чего не сделаешь для собственного ребенка? И семья сможет вернуться к нормальной жизни, сдав малыша на профессиональное попечение, и жизнь на этом не кончилась, и могут быть еще дети, и бла-бла-бла-бла-бла…

Сначала Владислав отмахивался от этих разговоров как от мух, потом начал прислушиваться и наконец взял адрес интерната.

С Мариной был очень тяжелый разговор, слезы, крики. Но после очередной непоездки с подругами в Милан и в Париж на высокую неделю чего-то там такого Марина начала слушать, потом полезла на сайт интерната, а потом они вдвоем с мужем слетали туда одним днем на разведку. Деду ничего не сказали.

Начало исполняться неизбежное. Пуговку стали готовить к отъезду в интернат. Насте также ничего не сообщали, но они обе, маленькая и большая, чувствовали, как густеет воздух вокруг, и смыкались в единый любящий комочек. Наконец Настя, как на последний бой, приехала в Министерство и подкараулила у выхода Вадима Александровича:

– Настя, ты почему здесь? С Марьяшей что-то?

– Вадим Александрович! Они… они завтра… интернат в Лионе… – Настя судорожно захлебывалась воздухом. Она не умела говорить с заместителями министра. Она не знала, что дозволено няням из Донецка в этой, такой респектабельной, богатой семье. Но она точно знала, что Пуговке без нее будет плохо. И она сражалась за свою девочку.

Вадим посадил Настю в машину.

– К дочери!

Дальше была ужасная, некрасивая сцена между дедом и молодыми родителями, которую нянька уже не могла выносить. Она ушла со своим другом в самую дальнюю комнату и читала ей любимого обеими «Винни-Пуха», одну и ту же главу про день рождения, в 14-й раз.

Наконец крики стихли, и через некоторое время к ним пришел Вадим Александрович и сообщил:

– Анастасия, не знаю вашего отчества. Завтра к вам приедет моя помощница, и вы вместе соберете Марьяшу для переезда.

У Насти в этот момент подкосились ноги и перехватило дыхание. И что-то такое страшное произошло с ее лицом, что малышка, следившая за другом каждую секунду, всхлипнула, начала ерзать и… сделала ШАГ по направлению к любимому человеку…

Вадим схватил малышку и прижал к себе.

– Вы не поняли. Не поняли! Для переезда ко мне. Ко мне! Вы с Марьяшей будете теперь жить у бабушки с дедушкой, а мама с папой будут приезжать в гости. Когда у них время будет…

С тех самых пор Вадим уже лично следил за прогрессом у девочки, и его обращение в Cognitive Pilot было подпитано надеждой на восстановление нейрофизиологических реакций поврежденного участка мозга ребенка.

Первое, что пришло Дине на ум, когда она познакомилась с Пуговкой, – это необходимость тотально изменить мир вокруг нее для возможности забыть о боли и перетряхнуть все устоявшиеся на случившемся несчастье нейронные процессы.