Доброе слово: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ЧЕШСКИЙ РАССКАЗ 70-х ГОДОВ

Рассказ — весьма продуктивный жанр чешской литературы. Своими корнями он уходит в прошлое столетие. Возникновение и развитие чешского рассказа тесно связано с особенностями духовной и общественной жизни общества той поры.

Это было время безмерных страданий чешского народа, изнывавшего под ярмом Австрийской империи, и вместе с тем время активизации народных волнений, нередко перераставших в вооруженные восстания. Именно писатели-реалисты со всей страстью истинных патриотов, со всей силой художественного мастерства сумели запечатлеть в своих произведениях лучшие стороны национального характера, передать многовековую мечту народа о свободе. Яркими красками нарисовали они нарастающий протест чехов против политики германизации, направленной на то, чтобы любыми средствами вытравить из сознания народа память о былой славе и величии чешской нации, о его революционных традициях и высокой культуре.

Достаточно вспомнить Йозефа Каэтана Тыла, Божену Немцову, Яна Неруду, Сватоплука Чеха, Алоиса Ирасека, с которыми в литературу пришли не только прогрессивные идеи, новые темы и герои, но и новые средства художественной изобразительности, новые жанры. С именами этих писателей связаны также рождение и первые успехи чешского рассказа.

Гуманизм, гражданственность, оптимизм, обусловленные особенностями мировосприятия чехов и отличающие произведения лучших представителей литературного мира, — эти качества, как эстафету, приняли и продолжают развивать художники слова нашего века.

В период буржуазной Чехословацкой республики (1918—1939), когда чешская литература достигает небывалого расцвета, вызванного, с одной стороны, освобождением от пут трехсотлетнего германского рабства, а с другой — все возрастающей острой неудовлетворенностью писателей буржуазной действительностью, рассказ наряду с романом остается одним из ведущих литературных жанров, хотя облик его постепенно меняется, совершенствуется, усложняется. Вспомним искрящиеся юмором рассказы Ярослава Гашека и Карела Полачека, увлекательные рассказы Карела Чапека, проникнутые психологизмом рассказы Ярослава Гавличка или рассказы ярко выраженной социальной направленности Марии Майеровой, Ивана Ольбрахта, Юлиуса Фучика. Открывая новые для литературы тематические пласты и прежде всего — нарастающий социальный протест масс, становление классового сознания труженика, его приобщение к истории, рост антимилитаристских и антимещанских настроений, — писатели вместе с тем активно разрабатывали и новые формы их художественного отражения. Не случайно, что именно в то время особенно заметным стало тяготение к психологическому анализу, к активному авторскому самовыражению, о чем свидетельствуют и публицистическая взволнованность многих произведений и их сатирический пафос.

Опираясь на традиции, активно используя идейно-художественный опыт отечественной и зарубежной литератур, современные чешские художники вносят немалый вклад в дальнейшее развитие и обновление жанра рассказа. При этом традиции отнюдь не формально функционируют в их творчестве: они органически вливаются в их произведения, достижения прошлого вступают во взаимодействие с собственным жизненным опытом писателя, дополняют работу его творческого воображения. В конечном итоге традиции по-своему активно участвуют в процессе рождения нового содержания, способствуют обогащению всей образной системы произведения. Процесс этот закономерен, поэтому и развитие поэтики чешского рассказа идет в двух основных направлениях: обновление традиционных средств художественной выразительности — главным образом за счет изменения их функциональности, — и возникновение новых форм образности.

В первые послевоенные годы авангардная роль в чешской литературе принадлежала роману. Рассказ сначала занимал весьма скромное место в общей иерархии жанров. С тем большей благодарностью мы можем назвать тех, кто средствами «малого» жанра стремился передать богатый и разнообразный жизненный материал, в основном питавший в те дни «большую» прозу. Ян Дрда, Иржи Марек, Франтишек Кубка, Алена Бернашкова — все они шли тернистым путем освоения новых проблем, волновавших чехословацкое общество. Как и романисты, эти писатели, утверждая идеи социализма, рисовали картины антифашистской борьбы народа, первые успехи в создании нового общества, в формировании новых общественных отношений. И, что чрезвычайно важно, они не просто запечатлели облик современника, но убедительно показали перелом в его сознании, процесс приобщения к социалистическому строительству.

Наряду с романами Ю. Фучика, М. Пуймановой, А. Запотоцкого, Т. Сватоплука, В. Ржезача, Я. Отченашека, З. Плугаржа рассказы и повести Я. Дрды, И. Марека, Ф. Кубки, А. Бернашковой и др. по сути стали тем идейно-эстетическим фундаментом, на котором создавалась чешская проза последующих десятилетий.

После преодоления последствий кризиса конца 60-х годов литература Чехословакии вступила на путь дальнейшего и, как показало время, успешного развития принципов социалистического реализма. Не случайно, что на Учредительном съезде Союза чешских писателей его председатель, видный писатель Ян Козак подчеркнул:

Сейчас, с позиций 80-х годов, мы можем с уверенностью сказать, что чешская литература минувшего десятилетия, и особенно проза, — явление яркое, самобытное, значительное. Уже в его начале происходит оживление литературной жизни Чехословакии, возрастает активность писателей старшего поколения и одновременно растет мастерство молодых талантливых авторов; издается большое количество новых произведений.

Я. Козак, Я. Отченашек, З. Плугарж, Й. Кадлец, И. Марек, Я. Коларова, И. Кршенек, М. Рафай, В. Роттерова, Ф. Ставинога, Я. Костргун и многие другие — все они порадовали чешского читателя интересными книгами (впрочем, не только чешского, ибо с их произведениями имели возможность ознакомиться читатели других стран, в том числе и наши).

Что же представляет собой чешский рассказ наших дней?

Прежде всего, он отмечен неустанным поиском оригинальных путей освоения и художественного воссоздания тех глубоких и коренных перемен, которые произошли в чехословацком обществе и в сознании людей за последние три с половиной десятилетия, того огромного опыта и тех стремительных процессов, которые связаны с ломкой старого жизненного уклада, с построением социалистического общества. Он поражает нас многообразием и неожиданностью проблематики, жанрового содержания, сюжетных решений и стилей.

Рисуя эволюцию характеров героев, писатели по сути дела показывают движение истории, отражают важнейшие этапы и рубежи в жизни общества, путь, пройденный народом за последние пятьдесят лет. Так, судьба маленькой Анички из бедной пролетарской семьи (рассказ Я. Коларовой «Роза») соотнесена с историей народа, начиная со времен буржуазной республики в кончая сегодняшним днем. В своих произведениях Я. Коларова обычно с пристальным вниманием относится к миру детства, процессу духовного взросления человека. Положив в основу рассказа принцип контраста, Коларова противопоставляет благополучный буржуазный мирок молоденькой учительницы, от лица которой ведется повествование, жизни детей рабочей окраины, чьим уделом были нищета, болезни, побои. Вместе с тем учительница — это и олицетворение того прекрасного, светлого, чистого, без чего не может существовать человек. Не случайно ее образ сливается в воображении юной героини с представлением о розе — самом великолепном цветке, символе красоты. Получив возможность в условиях народного государства закончить образование, заниматься любимым делом, Аничка всю свою жизнь посвящает выведению нового сорта розы, который походил бы на образ любимой учительницы.

На социальную направленность произведений и одновременно на глубокий интерес к судьбе детей во времена буржуазной республики, к миру детства, полному маленьких и больших трагедий, невеселых улыбок и несбывшихся надежд, указывает название книги старейшего писателя, видного публициста и художника, соратника Ю. Фучика — Йозефа Рыбака «Уроки для босоногих», из которой мы предлагаем нашему читателю рассказ «Сверчок».

К «племени босоногих» принадлежит и герой рассказа Франтишека Ставиноги «Легенда о шахтерском Геркулесе», чья судьба органически вписывается в широкую панораму истории чешского народа. Это рассказ о «славной жизни и мужественной смерти» человека, прошедшего суровую школу жизни — от ученика пекаря, кузнеца, циркового артиста, шахтера до коммуниста-подпольщика.

Продолжая традиции Ю. Фучика, Ф. Ставинога уже в своей прозаической балладе «Как надо умирать», написанной в том же ключе, что, скажем, «Сотников» В. Быкова, воспел мужество и стойкость антифашистов, их героическую смерть. Сейчас, с дистанции времени, отчетливее видна значимость всей деятельности антифашистов. Поэтому не случайно Ф. Ставинога именует свой рассказ легендой, как бы подчеркивая тем самым все величие подвига народа, так же как не случайно один из талантливейших писателей — И. Марек, рассказывая о героизме лучших сынов Чехии, избирает форму апокалипсиса (рассказ «Маленькие истории из Апокалипсиса»).

Действительно, освободительная борьба чехов, события мая 1945 года стали историческим рубежом в жизни народа. И чем дальше от нас эти дни, тем больше мы понимаем, как велика их роль не только в жизни общества, но и в судьбе национальной культуры и литературы. Этим и объясняется неослабевающий интерес писателей к теме войны. О ней пишут представители различных поколений, творческих судеб и индивидуальных стилей. Это и те, с чьими именами связано рождение первых произведений о событиях тех лет (И. Марек), и писатели сравнительно молодые, которые еще недавно были дебютантами (Ф. Ставинога, И. Кршенек и др.). Однако если для первых война — пережитое ими самими, страницы их личной биографии, то для вторых — это быль, ставшая историей. Не случайно, что они подчас смотрят на прошлое сквозь призму современности, ведут разговор как бы с высоты прошедших лет, откуда многое видно более отчетливо или выглядит совсем иначе. А нередко события военного времени доходят до нас словно отдаленное эхо, мы слышим лишь их отголоски.

Это и неудивительно, ибо в центре внимания литературы остается прежде всего сегодняшний день страны, проблема современности, а это значит — проблема героя, его нравственного облика. Все больший интерес проявляют писатели к вопросам морали, вместе со своими героями стремятся они найти этические идеалы в современной действительности, получить ответы на сложные проблемы нравственного бытия современного человека.

Проблема нравственности раскрывается художниками не только в связи с войной и движением Сопротивления, но и в свете событий февраля 1948 года, когда остатки буржуазии в стране пытались вернуть Чехословакию на путь капиталистического развития. На всю жизнь запомнится маленькой Верушке (героине рассказа Я. Моравцовой «Порция мороженого») владелец кондитерской, щедро угощавший ее мороженым: он был одним из заговорщиков, готовивших расправу над активистами, в том числе и над ее отцом.

О тех, чей путь был не лишен ошибок и заблуждений, но кто в конце концов нашел свой «берег», вышел на нравственные позиции гражданственности, повествует рассказ совсем еще молодого писателя Петера Павлика «В поисках берега». Судьба героя довольно типична для своего времени. Не разобравшись в сути февральских событий, поддавшись буржуазной пропаганде, он в компании чуждых ему людей пытается покинуть пределы Чехословакии. Образ Йозефа ассоциируется у читателя с персонажем известного романа Я. Отченашека «Гражданин Брих», где талантливый писатель уже четверть века назад раскрыл проблему поиска человеком своего пути. Я. Отченашек не дает непосредственного изображения февральских дней. Мы не найдем их и у П. Павлика. У обоих исторические события вырисовываются сквозь призму эволюции характеров героев, их гражданского созревания. Вспоминая о той далеком времени, Йозеф как бы заново переживает прошлое, его рассказ тесно соприкасается с настоящим, сегодняшним днем.

В свете проблем социалистической морали, гражданственности пытаются писатели подойти и к изображению жизненной позиции человека в момент кризисной ситуации второй половины 60-х годов. Интересную трактовку эта тема нашла в романах Б. Ржиги «Доктор Мелузин», Й. Несвадбы «Тайное сообщение из Праги» и др. Не отстают в этом плане и «малые» жанры. Так, вскрыв истоки формирования нравственности Венцы Пейхи, Ярослав Секера (рассказ «Очищение») резко осуждает мещанина, который из последних сил пыжится, чтобы идти в ногу со временем, руководствуясь при этом лишь корыстными мещанскими интересами. Раскрывая характер героя главным образом в аспекте его общественной деятельности, писатель учит нас в любой ситуации, при любых обстоятельствах находить в себе мужество для того, чтобы оставаться самими собой, не кривить душой, не идти на сделки с собственной совестью.

Кстати, проблема мещанства, будучи одной из центральных в чешской литературе за последние полстолетия, и сейчас волнует многих авторов. Следуя совету основоположника пролетарской литературы С. К. Неймана, который еще в 30-е годы в книге «О кризисе нации» писал об актуальности данной проблемы для чешского общества и одновременно призывал художников безжалостно искоренять всяческие проявления мещанской психологии в сознании людей, писатели не только резко осуждают обывательщину, но и активно утверждают принципы новой морали. В этом мы можем убедиться, читая рассказы Франтишека Скорунки («И уснут в одиночестве…»), Павла Францоуза («Вьюга»), Карела Мисаржа («Как я устроил собственную жизнь»). Процесс духовной эволюции, формирования социалистической сознательности запечатлены в предлагаемых читателю рассказах Мирослава Рафая («Пробуждение») и Яна Костргуна («Бригада»).

Разрабатывая самые различные темы, чешские писатели никогда не забывают о проблемах, носящих общечеловеческий характер, актуальных для всех времен и народов. Человеческое счастье, извечное стремление к нему и право человека быть счастливым, пагубность равнодушия и черствости, их недопустимость в отношениях между людьми, ответственность людей друг перед другом и перед обществом — обо всем этом повествуют писатели ЧССР в своих рассказах.

Однако в литературе, как и в жизни, невозможно разложить все по полочкам. Как и сама жизнь, литература значительно богаче, разнообразнее и не поддается строго тематической классификации. Поэтому прежде всего важно вычленить главное, что определяет ее существо, ее стержень, ее дух на данном этапе. Главное для чешской литературы — «дела человеческие». А дела человеческие, как заметил в свое время В. Шукшин, — «они не выдуманы, вечно в движении, в неуловимом вечном обновлении. И стало быть, тот рассказ хорош, который чудом сохранил это движение, не умертвил жизни, а как бы «пересадил» ее, не повредив, в наше читательское сознание»[2].

А. Машкова

Эва Бернардинова

Я — мать двоих подростков, жена своего мужа (с которым всю жизнь нянчусь), дочь простой, но удивительной женщины, и отца, которого давно нет на свете.

И лишь после всего я — автор нескольких книг. Окончив учебу, я уехала из Праги вслед за мужем на строительство плотины, в деревню, где мы живем и поныне. Здесь — мой дом, мой мир со своими светлыми и теневыми сторонами.

[2] В. Шукшин. Нравственность есть правда. М., «Советская Россия», 1979, с. 125.