Северные морские пути России: читать начало книги онлайн

Инт.: Вот Мурманск, Архангельск, вот это все?

Инф.: Вот раньше были и Мурманское это вот. Архангельск – мы раньше возили, девочки, оттуда, когда у нас была торгконтора, такая большая контора закупочная, вот тогда мы возили прямо весь товар на поселок. Возили его из Архангельска. Доставали его оттуда. Начиная от соли и заканчивая, наверное, спичками. Все оттуда было. Поставляли мы товар. А сейчас я не знаю ничего, потому что это закрыто. Мы не получаем оттуда ничего. Это раз. Второе, вы имеете в виду вот этот вот Северный морской путь. У нас тут нет государственной структуры. И муниципальной нет. Тут у нас все…

Инт.: Частники?

Инф.: Частники. Все» (ж., 1952 г. р., сотрудник магазина, Тикси, ПМ, 2018).

В позднесоветский период, когда основной функцией Северного морского пути был завоз продовольствия в арктические поселки, прибывающие в порт суда, как минимум, воспринимались как идущие по маршруту с конечной точкой в Тикси, поэтому предположение о том, что Тикси – это конечная точка Севморпути, может быть связано с наличием опыта проживания и работы в сфере торговли в поселке в советское время. Интересно также сравнить эту стратегию с рассматриваемой в предыдущем разделе, где информанты из этого же поселка связывали отсутствие символов СМП на нынешнем этапе со сменой маршрута. Эта стратегия представляет собой следующий виток воображения: в обоих случаях информанты исходят из воспоминаний об одной и той же ситуации, однако в случае рассуждений о смене маршрута креативная сила воображения заходит несколько дальше, достраивая картину нынешних пространственных свойств Северного морского пути с помощью почерпнутого в публичных репрезентациях образа СМП как линии.

Итак, конечные точки Северного морского пути в социальном воображении говорящих чаще всего предстают как размытые пятна, указание на них, как правило, приблизительное – как на макрорегион (Европа, Азия, Америка), и часто сопровождается паузами хезитации. В случае хорошей информированности о состоянии дел в крупных портах страны чаще всего избирается версия «Мурманск – Владивосток». Она также коррелирует с популярным способом визуальной репрезентации Севморпути в СМИ – как проходящего вдоль верхней кромки всего побережья России. В суждениях о пространственных свойствах СМП в значительной степени также замешаны не только репрезентации, но и практики предыдущего периода. Все эти факторы могут быть задействованы в нарративах в непредсказуемых конфигурациях.

НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ НА СМП

В этом разделе речь пойдет о том, какие логики можно выделить в рассуждениях представителей локальных сообществ о населенных пунктах, входящих в СМП. Важно подчеркнуть, что эти логики, как и в предыдущих рассматриваемых примерах, могут непротиворечиво соседствовать друг с другом и дополнять друг друга в рамках одного нарратива. При этом они универсальны для всех рассматриваемых точек – то есть встречаются (хоть и с разной частотой) в каждой из них. Некорректно было бы говорить об определенной логике или определенном наборе выделяемых точек как типичных для жителей того или иного населенного пункта в целом. Иными словами, актуальные для жителей одного населенного пункта логики, как правило, так же разнообразны, как и в сравнении между жителями разных поселков.

Советское братство. Первый комплекс представлений, оказывающий влияние на выделение информантами круга населенных пунктов, входящих в СМП, связан с более ранними наслоениями социального воображения Севморпути – советским периодом его функционирования. Жители некоторых прибрежных населенных пунктов не только обладали собственной СМП-идентичностью, но также имели представление о сходных с их точки зрения поселках, основанное как на официальном дискурсе, так и на практическом опыте пребывания в этих поселках или сотрудничества с ними. Рассматриваемые населенные пункты – Амдерма, Диксон, Тикси, Певек и Провидения (изредка в этом контексте встречаются также Хатанга и Зеленый Мыс) – на нынешнем этапе в разной степени и в разных конфигурациях «вспоминают» друг о друге, в некоторых случаях говорят о сходстве, а в некоторых – просто проявляют интерес к положению дел в них или высказывают об этом суждения. Вот характерное высказывание: «Диксон – это точно так же, как Амдерма, точно так же все распалось, даже дома одинаковые» (ж., 1965 г. р., сотрудница магазина, Амдерма, ПМ, 2018), перекликающееся с высказыванием встреченной в Диксоне бывшей жительницы Ненецкого автономного округа: ее муж переехал в Диксон и позже перевез всю семью; и, уговаривая жену переехать, объяснял, что Диксон – «ну это как Амдерма» (ПМ, 2021).

Показательно, что обычно эта плеяда «советских» опорных точек в высказываниях информантов стоит в одном ряду:

«Инт.: Еще я хотела спросить про такие вот, похожие на вас поселки, да, вдоль Севморпути, которые, если этот путь будет развиваться, у кого еще будет развитие?

Инф.: Ну, вы знаете, Тикси развивается. Тикси это там у них военные появились. Но вообще Тикси это же раньше был этот самый, Северное морское пароходство, это был большой город, его даже поселком и назвать нельзя было. Вот Хатанга, ну, Хатанга, я не думаю, что она будет сильно развиваться. Зеленый Мыс – тоже, наверное. Ну, все зависит от того, сколько там будет перевозок, они и реки обслуживают. Провидения – тоже, я думаю, особо не будет развиваться. Певек тоже. Потому что, если бы были большие города, и ведь все же они, тоже половина закрыты, хуже, чем у нас, говорят, хотя я сам там не был» (м., 1963 г. р., сотрудник гидробазы, Диксон, ПМ, 2018).

Суждения по поводу того, какое будущее ждет ту или иную из перечисленных точек, вероятно, основаны на интересе к новостям о них, получаемым из разных источников: от личных бесед до сообщений по телевизору и в интернете. В данном случае важен именно факт того, что говорящий в вопросе о точках на Северном морском пути оперирует именно этими населенными пунктами и, очевидно, информация об их нынешнем положении является для него актуальной, вне зависимости от того, насколько проверенными источниками он пользуется.

Зачастую представления об этих точках связаны с наличием прямого опыта нахождения в них: «Северный морской путь – это те порты, которые связывают Мурманск и Архангельск… так, будем говорить – с Владивостоком. С Владивостоком. У нас есть целый ряд промежуточных портов, Амдерма. Раньше самолет летал Москва – Амдерма – Норильск – Хатанга – Тикси, ИЛ-18. И я на нем еще застал, это перед 1990-ми годами ИЛ-18 гоняли» (м., ок. 1958 г. р., ученый, краевед, сотрудник нескольких предприятий в поселке, Тикси, ПМ, 2018). На старый опыт причудливо наслаивается новый. Так, тот же информант в размышлениях о нынешнем состоянии этих точек вновь отталкивается от личных впечатлений, только на этот раз недавних: «Амдерма восстанавливается. После 1990‐х она рассыпалась, вся развалилась. <…> Амдерма будет портом, там будут подходы, прорезь, судовой фарватер для подхода, причалы – все это будет. С Диксоном самая огромная проблема, с Диксоном. Тикси восстановится все равно, потому что сейчас тут живет куча людей, 5 000 человек с лишним, куча вояк приехала». Такая драматическая разница в оценках будущего двух «соседних» поселков – Амдермы и Диксона – связана в том числе с тем, что в Диксоне информант побывал за несколько лет до этого и получил о нем непосредственные впечатления.

Солидаризация внутри выделенной плеяды поселков может проявляться и во включении развития «побратимов» в устную историю своего населенного пункта: «Вот там, где у нас уголь лежит, вот там домушка и появилась первая. В <19>34 г. начала метеостанция первая работать. А в <19>37 начал строиться порт. И вот получается, что как раз они все – и Диксон, и Тикси, да? Где там Тикси? (показывает на карте) И Провидения. Они одного в принципе времени. И получается, что Тикси… Михайлов строил Тикси. Потом он строил Провидения. Вот это у него такая история. Первое строительство тридцать седьмого года» (м., ок. 1959 г. р., сотрудник музея, краевед, Провидения, ПМ, 2019).

Стоит отметить, что, ожидаемо, риторика этого типа характерна для старшей возрастной группы, имеющей опыт проживания в населенном пункте в советское время, однако нередки и «заимствования» риторической стратегии обращения к «славному прошлому» своего поселка и сравнения его с другими поселками «советского СМП» у совсем недавно проживающих в нем людей и у людей без опыта жизни при СССР (о «секонд-хенд ностальгии» подробнее см. главу Гавриловой).

Публичный дискурс и его оспаривание. Как и при демаркации границ Севморпути, при перечислении входящих в него населенных пунктов информанты во многих случаях выделяют точки, характерные для официальной риторики об СМП. Показательным индикатором знакомства с ней служит упоминание Сабетты114 – новейшего и наиболее нашумевшего в СМИ промышленного поселка-порта, который совсем недавно вошел в социальное воображение как часть этой инфраструктуры. Однако некорректно было бы говорить о простой рецепции этих образов. Они, подобно описанной М. Нильсеном и М. Педерсеном ситуации, проходят «фильтр» предыдущих знаний и представлений и, таким образом, творчески переосмысляются. Так, специалист, связанный с морскими перевозками и в то же время хорошо знакомый с таймырскими поселками, следующим образом выделяет основания для причисления населенных пунктов к опорным точкам СМП:

«Инт.: Слушайте, а если возвращаться к Северному морскому пути. Можно я сразу спрошу. Сейчас очень любят Хатангу относить к Северному морскому пути. Что вы про это думаете?

Инф.: Так сейчас и Дудинку относят к Северному морскому пути. И Игарку. Но Хатанга. Просто там начать с того, что там… Вот Дудинка, да? Туда красный ледокол 115 зайти не может. То есть туда может белый, „Таймыр“ или „Вайгач“. А красный, он просто по глубине Енисея не пройдет. Вот. В Диксон он может к причалу подойти в порт. А в Хатангу. Там даже нет причала. <…> В это болото те суда, которые приписаны, они в принципе туда-то и зайти-то не могут. Я их спрашиваю: „А почему у вас написано «Хатанга», если вот это вот“. – „Да, оно туда не пройдет, – говорят. – Да это просто вот порт приписки“. То есть там для навигации намораживают вот эту хрень. Вот этот причал. Что там пристает? <…> Вот. И как-то к Северному морскому пути оно… Ну, это…

Инт.: За уши.

Инф.: Да, за уши притянуто. Так же, как и Дудинка. Но Дудинка хотя бы – это такой грандиозный порт. Это порт Норильска. <…> Игарка – это южнее.

Инт.: А почему ее иногда приписывают?

Инф.: У нас вообще там что-то около двадцати портов, насколько я знаю, сейчас включили в этот Северный морской путь. Но это арктический порт. Какой он нахрен арктический? Игарка – она на широте Полярных Зорей Мурманской области. В Игарке растет картошка. В Игарке хорошая ситуация по этому, по… в общем, метеорологическая. <…> Ну, Северный морской путь – это подразумевается, что путь из Европы в Азию, как я и говорил. Но туда-то зачем заходить? И кто туда должен будет? Другое дело, что оттуда судно может выйти. Вот как с лесом раньше ходили. <…> Но отсюда если, наверное, километров… семьсот, что ли, получается со всеми изгибами Енисея. То есть с Северного морского пути нужно срулить. То есть если зайти в этот порт [Игарку], то полторы тысячи километров пути добавляется. В Диксон если зайти, то нисколько не добавляется» (м., ок. 1987 г. р., сотрудник спасательной службы, Диксон, ПМ, 2018).

В представленной цитате оспаривается право на включение в ряд опорных точек СМП трех населенных пунктов: Дудинки, Хатанги и Игарки. Для этого используется целый спектр аргументов: пространственная отдаленность от морской «трассы», недостаточные глубины для захода некоторых морских судов, недостаточная суровость климата и недостаточная «северность». При этом говорящий, очевидно, знаком с тем, через какие риторические инструменты в официальном дискурсе эти точки обычно связываются с СМП: апеллируя к вывозу промышленной продукции в случае с Дудинкой и к лесозаготовительному прошлому в Игарке. Во втором случае предпринимается попытка оспорить легитимность этого притязания на принадлежность к СМП: расположение в глубине материка является для него весомым аргументом против и коррелирует с воображением СМП как транзитного коридора, которому нужна «опорная инфраструктура» в непосредственной близости и с которого для получения этих благ приходится «сруливать». Таким образом, пространственное воображение информанта формируется путем переосмысления публичной риторики различных периодов и с использованием аргументов «здравого смысла» – того, что он представляет значимыми условиями судоходства и выделяет как критерии для причастности к Северному морскому пути.

Соседние береговые населенные пункты. Еще одна риторическая стратегия, применяемая при перечислении населенных пунктов, находящихся на Северном морском пути, представляет собой когнитивную операцию по «выуживанию» из памяти известных говорящему поселков на арктическом побережье. Обычно это находящиеся в близлежащих районах поселки – что, возможно, обусловлено лучшим знакомством с ними информанта. Так, показательно в этом отношении следующее групповое интервью:

«Инт.: А вот последний вопрос уже про Северный морской путь. Это наш любимый тоже: какие еще поселки на Северном морском пути есть, кроме…

Инф. 1: Тикси или как он. Дикси. Как он?

Инф. 2: Тикси.

Инф. 3: Вон карта.

Инф. 1: В основном эти как бы метеостанции и все в этом направлении.

[114] Например:

[115] Атомные ледоколы большей мощности (75 тыс. л. с.) – «Ямал» и «50 лет Победы» – выкрашены в красный цвет, в то время как «Таймыр» и «Вайгач» (50 тыс. л. с.) – в белый.