Северные морские пути России: читать начало книги онлайн

Картографирование, как известно, не может быть объективным: любая карта, выхватывая одни явления и исключая другие, является продуктом определенной точки зрения (Moore, Perdue, 2014). Составление карты как инструмента продвижения этой точки зрения может быть в разной степени интенциональным, однако никогда не свободно от идеологии. В частности, карты одной и той же территории, выпущенные разными государственными или общественными организациями, могут значительно отличаться друг от друга (Bennett et al., 2016). Современные карты, изображающие Северный морской путь, как правило, не используются официальными инстанциями в качестве инструмента формирования общественного мнения, как, например, в случае с некоторыми другими актуальными мегапроектами (Sum, 2018; Joniak-Lüthi, 2020). В частности, официальные ведомства практически не выпускают собственных карт, в отличие, например, от проекта «Один пояс и один путь», где создание визуального образа инфраструктуры на китае- и англоязычных картах входило в задачи официального государственного агентства и основывалось на постановлениях центрального органа Коммунистической партии Китая (Sum, 2018: 534).

Рис. 23. Карта СМП с сайта Администрации Северного морского пути. Источник: http://www.nsra.ru/

В случае с картами Северного морского пути речь скорее идет о пассивном отражении в них черт публичного дискурса. Большинство русскоязычных карт сходны между собой: карты на сайтах имеющих отношение к арктическому мореплаванию инстанций и карты с сайтов новостных агентств не имеют между собой принципиальных различий. Многие существующие в сети Интернет карты создаются на основе уже существующих и транслируются новостными агентствами для иллюстрирования очередного связанного с СМП инфоповода. Визуальные репрезентации СМП в массмедиа оказывают большое влияние на пространственное воображение локальных сообществ; проанализируем доминирующие черты этих репрезентаций.

Менее всего варьирует изображение Северного морского пути как линии. Несмотря на то что юридически (ФЗ № 132) СМП представляет собой морскую акваторию, то есть широкий участок водной поверхности, в пределах которого судно может следовать по любой траектории, доминирующей моделью его репрезентации является именно трасса (что коррелирует с его пространственными репрезентациями в публичной риторике, использующей две основные метафоры: опоры и линейной проницаемости/проходимости [Гаврилова, 2020: 71]). Одно из немногочисленных исключений – карта на официальном сайте Администрации Северного морского пути (рис. 23).

Показательно, что даже на сайте Росатомфлота101СМП представлен как линия, что может свидетельствовать о силе доминирующих визуальных репрезентаций. Это подтверждается также и тем, что на карте, специально посвященной «границам Севморпути в разные времена»102, несмотря на наличие выделенного на ней пространства современной акватории СМП, также дополнительно обозначена и линия пути.

Репрезентации этой линии (или, реже, пучка линий) заметно варьируют в отношении ее протяженности и траектории. Крайне редко103 линия находится в пределах современной акватории, определенной ФЗ № 132 – от Карских ворот до Берингова пролива. Показательно, что в некоторых случаях градацией цвета обозначено, очевидно, постепенное превращение «темного» Северного морского пути в «светлые» несеверные морские пути (рис. 3, вкладка), причем пути к не входящим в акваторию речным портам тем не менее обозначены красным. Зачастую путь прокладывается от Мурманска и Архангельска104, несколько реже – между Европой и странами АТР105. Чаще всего он простирается от западной до восточной границы территориальных вод России106, в частности, соединяет Мурманск и Владивосток107.

Изредка линия СМП на его визуальных репрезентациях просто огибает северную часть материка на некотором расстоянии – обычно это ситуации, в которых основной прагматикой является демонстрация СМП как альтернативы южному пути через Суэцкий канал, однако в подавляющем большинстве случаев она проходит через точки – населенные пункты (проложена через них или имеет к ним ответвления). Так, из пятнадцати отличающихся друг от друга (и в разной степени подробных) карт в выдаче интернет-поисковика по запросу «Северный морской путь» на 13 встречается Мурманск, далее по мере убывания частоты: Диксон и Тикси (12); Певек (11); Петропавловск-Камчатский (10); Владивосток (9); Провидения (7); Хатанга (6); Архангельск и Сабетта (5); Дудинка (4); Зеленый Мыс (если включать в подсчет частотности топонима также расположенное в 110 км к северу от Зеленого Мыса село Амбарчик с населением в 4 человека) и Эгвекинот (3); Роттердам, Санкт-Петербург, Нарьян-Мар, Харасавей, Мыс Шмидта, Магадан, Ванино, Находка (2). Значительное число населенных пунктов встречается лишь единожды: Печенга, Кандалакша, Онега, Мезень, Индига, Варандей, Амдерма, Байдарацкая губа, Новый Порт, Ямбург, Игарка, Палана, Хатангли, Корсаков. В этом ряду отчетливо заметно несколько свойственных официальному дискурсу логик «подтягивания» населенных пунктов к СМП: на основе географической близости, близости к промышленным месторождениям, вывозящим продукцию по СМП, и сопряжения с локальными транспортными системами (Гаврилова, 2020: 68–70). Показательно также в свете логик включения объектов в карты СМП, что на многих картах присутствуют и другие индикаторы их применения: так, во многих случаях в разной степени схематично представлены альтернативные (в том числе непостроенные) сухопутные транспортные пути, обозначены существующие промышленные месторождения или материковая часть символически украшена нефтяными вышками, хаотично разбросанными вперемежку с белыми медведями108. Частотность упоминания населенных пунктов на карте дает представление об устойчивых паттернах социального воображения «опорных точек» СМП, хотя и имеет ряд отличий от публичной риторики: так, среди редко встречающихся на картах точек есть те, которые значительно чаще встречаются при обсуждении планов развития СМП, в частности Индига, Амдерма и Игарка. Важно подчеркнуть также, что частотность представленности в официальной риторике и ее визуальных репрезентациях не коррелирует с реальной востребованностью этих точек для функционирования Севморпути.

И наконец, стоит отметить, что визуальные репрезентации СМП в русскоязычных и англоязычных источниках значительно различаются. Во втором случае доминирующим паттерном представляется изображение Северного морского пути (или, чаще, Северо-Восточного прохода) на картах с полярной проекцией, при этом он зачастую представлен на ней наряду с другими полярными морскими проходами, в первую очередь Северо-Западным проходом, и оба прохода рассматриваются в контексте возможностей (чаще всего – климатических) циркумполярного мореплавания. Сходство англоязычных карт с русскоязычными109, как правило, встречается только в случае их прямого перевода для выступлений российских политиков на международных площадках, а также для трансляции российской логики публичных репрезентаций СМП в средствах массовой информации.

ЛИНЕЙНОСТЬ СМП

Наиболее характерной чертой социального воображения Северного морского пути рассматриваемыми локальными сообществами и, по всей видимости, также и более широкой аудиторией, является представление об СМП как о четко определенной в пространстве линии, конкретную траекторию которой говорящий если и не может очертить, то исключительно в силу недостатка знаний об этом явлении, а не из‐за того, что определить ее принципиально невозможно. Очевидно, в этом случае можно говорить о корреляции социального воображения с визуальными репрезентациями СМП, о которых шла речь выше, хотя чаще всего рефлексия о происхождении такого рода представлений в нарративе информанта не встречается. Одним из немногих исключений является следующее:

«Инт.: Скажите, пожалуйста, вот, в Вашем представлении где начинается, где заканчивается Северный морской путь?

Инф.: Ну, вот, Вы мне задали тут географическую задачу. Севморпуть. Вот, я его зрительно представляю, на карте, когда деткам показываем, да. <…> Ну как бы сказать, где начинается, где заканчивается? Ну, я думаю, что, если с Атлантического начинает, да, начиная с Атлантического океана и тут, вот, огибая Евразию, да, вот. Проходит, вот на… как раз, на каком-то расстоянии от всех наших северных путей и до Тихого океана, да. Вот, конкретную точку-то в… я не скажу. Интересно, кстати, надо было подумать, где там есть у него начало и конец. Да, надо подумать, как-то я забыла» (ж., 1967 г. р., учитель, Амдерма, полевые материалы [далее – ПМ], 2018).

Информантка ссылается на зрительный образ СМП на карте России, с которым она имеет дело в силу своей работы учителем географии: она демонстрирует школьникам и, таким образом, сама транслирует это отчетливо просматривающееся в цитате представление об СМП как о линии. Наиболее определенным в ее воображении он является именно на вертикальной оси: он расположен на определенном расстоянии от побережья и выше «всех наших северных путей», он «огибает Евразию», «соединяет» Атлантический и Тихий океаны. При этом на горизонтальной оси определенности в представлениях нет: важна лишь функция – соединять океаны, а точки начала и окончания являются вторичной информацией. Подобно одной из проанализированных в предыдущем разделе карт, где красная линия Севморпути лишь постепенно градуируется до желтой линии не-Севморпути, в представлениях многих наших информантов его западная и восточная границы размыты значительно больше, чем довольно устойчивое представление об СМП как о «дороге», имеющей материальное воплощение и конкретные координаты.

Зачастую СМП в рассуждениях информантов представляется сходным с другими инфраструктурами, в частности железными и автодорогами, трубопроводным транспортом. То есть реальное материальное воплощение Северного морского пути как инфраструктуры – технические характеристики портов, оснащенность ходящих по нему судов, функционирование спасательных центров и многое другое – уходит на второй план, вытесненное образами, заимствованными из инфраструктуры другого типа:

«Инт.: Вот какие актуальные точки есть на Северном морском пути?

Инф.: На Северном морском пути? Ну Архангельск. Это самое лучшее, что [с точки зрения качества товаров] это считается Архангельск. И если бы еще сделали Северный путь через Питер, мне тоже кажется, что это вот было бы вообще идеально. <…> Потому что все-таки это было бы может не Китай» (ж., ок. 1971 г. р., сотрудник торговой компании, Певек, ПМ, 2021).

В данном случае речь идет о предпочтениях тех или иных портов для поставок продовольствия. В цитате видно, что СМП представляется не участком моря, путь по которому судно прокладывает на свое усмотрение и не зависящим от логистических факторов маршрутом, а реальной дорогой, которую можно продлить до Санкт-Петербурга, и при этом за строительство этой инфраструктуры ответственна некая внешняя сила. Представление о морских перевозках, в которых на маршрут перемещения груза могут повлиять логистические выгоды и договоренность между компанией-отправителем и местной торговой компанией, например, той, представителем которой эта информантка и является, уходит на второй план. При этом необходимо подчеркнуть, что при анализе социального воображения речь идет не о знании или незнании реальных механизмов функционирования морских перевозок (нет ни малейших сомнений в том, что директор торгового предприятия на Севере отлично о них осведомлена), однако социальное воображение этого явления диктует способы говорения о нем.

Не менее показательный пример того, как воображение влияет на построение нарратива, – следующее рассуждение представителя администрации Диксона, комментирующего ситуацию с разрывом соглашения администрации Таймырского муниципального района и ФГУП «Атомфлот» на перевозку пассажиров между Дудинкой и Диксоном и завоз продовольствия в Диксон:

«Инт.: А вот с „Атомфлотом“ у вас деловые отношения, я так понимаю, сейчас усложнились, да, в том смысле, что…

Инф.: Ну, в том смысле, что у нас Севморпуть, в общем-то, я имею в виду те [более западные] участки Севморпути, соответственно, стали входить в строй, да, увеличилась работа, увеличилось, естественно, судоходство, в частности, вот по линии Сабетты, да, соответственно, востребованность там больше ледокольного флота возникает. То есть, по сути, на линии Дудинки – Мурманска, да, то есть Енисейской зоны, остался только один ледокол в работе» (м., 1974 г. р., сотрудник администрации, Диксон, ПМ, 2018).

Северный морской путь в этом абсолютно фактологически корректном изложении описывается как «входящие в строй» участки Обской губы и «Енисейской зоны», от которых тянутся на запад (в Мурманск) линии, и по ним как по желобам перемещаются корабли, направляющиеся туда из портов-столиц описываемых участков. В этом примере мы видим переосмысление получаемых об СМП знаний в свете уже существующих у говорящего представлений о функционировании инфраструктур, переработку предлагаемых внешним миром образов под влиянием предыдущего опыта.

Значимое отсутствие наблюдаемого функционирования инфраструктуры интерпретируется разными способами110, один из которых – географические объяснения. Стагнация арктических перевозок в том или ином населенном пункте часто связывается его жителями не с изменением роли этого населенного пункта для функционирования СМП, а с тем, что СМП «проходит» в отдалении: в Диксоне популярно представление об удаленности поселка от трассы на 60–70 километров (Васильева, 2020: 77), в Певеке отсутствие признаков интенсификации судоходства одним из информантов связывается с расположением города в глубине Чаунской губы111. Интересную логику объяснений в географическом ключе используют также информанты в следующем примере из Тикси:

«Инт.: Как вам вообще кажется… Вообще что-то развивается в поселке в связи с портом, с Северным морским путем? Видны какие-то изменения в последние годы?

Инф. 1: Вопрос, конечно, интересный. (Смеются.)

Инф. 2: У нас вообще нет Северного морского пути и никто не пользуется последние десять лет, если не больше.

Инф. 1: Только слышали, что есть Северный морской путь.

Инф. 2: Он же прошел мимо, через Диксон.

Инф. 1: Мимо же.

Инф. 2: И все. Все идет через Диксон, через Тикси ничего не идет вообще. Тикси благополучно умирает как морской порт. И денег не дают ни на что, ни на какое там.

[101] Источник: http://www.rosatomflot.ru/o-predpriyatii/severnyy-morskoy-put/.

[102] Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4349939.

[103] Например: https://xn–8sbbmfaxaqb7dzafb4g.xn–p1ai/severnyj-morskoj-put-glavnaya-transportnaya-arteriya-rossii/.

[104] Например: https://www.atomic-energy.ru/news/2019/11/19/99213.

[105] Например: https://tyulyagin.ru/budushhee/severnyj-morskoj-put.html; https://babr24.com/?IDE=193658; http://ami-voronina.ru/severnyy-morskoy-put-glavnaya-arkticheskaya-magistral-rossii.html; https://komiinform.ru/news/205506/.

[106] Например: https://pikabu.ru/story/s_2019_goda_inostrannyie_voennyie_korabli_budut_khodit_po_sevmorputi_po_uvedomleniyu_6319104; https://masterok.livejournal.com/6783539.html.

[107] Например: https://interoiltrading.ru/articles/problemy-i-perspektivy-severnogo-morskogo-puti/; https://pikabu.ru/story/port_dikson_v_krasnoyarskom_krae_otkroyut_dlya_zakhoda_inostrannyikh_sudov_6781298.

[108] Например: https://oko-planet.su/finances/financesnews/439980-severnyy-morskoy-put-bystryy-rost-i-zavist-ssha.html.

[109] Например: https://www.rferl.org/a/northern-sea-route/29456025.html; https://www.rt.com/business/425325-northern-sea-route-transit/.

[110] Так, показательный пример – статья Крейга Хетерингтона, в которой он показывает, что форма репрезентации технологии (в его случае речь идет о землемерных технологиях: теодолите и удаленных замерах с помощью GPS) может метонимически связываться с политическими режимами (Hetherington, 2016).

[111] Инт.: Скажите, а вообще как, Певек – он в акватории Северного морского пути находится?