Я открыл бардачок, в нем загорелась тусклая лампочка, услужливо помогая найти мне сигареты. Среди каких-то документов, скрученных в трубочку, затесалась красная пачка сигарет. Взяв ее и закрыв бардачок, повертел в руке пытаясь присмотреться к марке. Кажется, бело по красному размашисто было выведено: «Краснопресненские». Не став изучать пачку больше, чем следует, чтобы не привлечь излишнего внимание ГБ-шница, вытащил сигарету, прибегнул к помощи прикуривателя, приоткрыл окно и наконец-то закурил.
Никогда ничего лучше не курил, так мне показалось. Впрочем, вспомнился инструктаж про СССР о том, чтобы я был остережен с местной едой и напитками. Наверное, стоило предупредить и о сигаретах. Видимо имелось в виду, что здесь все натуральней, и от того, лучше во вкусе.
Когда скурил половину сигареты, решил осторожно прощупать у ГБ-шницы события, предшествующие пропаже Антона и что меня ждет впереди.
— Ты говорила, что меня хорошо приложили… не расскажешь, как это было? — спросил я.
— Не помнишь? — посмотрела на меня. В ответ я помотал головой.
— Ты побежал за ним во двор. Он поджидал тебя за углом, и ударил кирпичом о голове. Я подбежала к тебе, ты сказал, что с тобой все в порядке, и я побежала за ним.
— А за кем я бежал?
— Это был карманный вор, он подрезал у гражданки сумочку, а мы как раз проходили мимо.
— Догнала?
— Догнала. А когда вернулась, тебя уже не было.
— Значит, с того момента я и исчез?
— Да.
— Ты, конечно, извини, но не могу не спросить… а как тебя зовут? — спросил я.
— Полина. Полина Гагарина, если уж на то пошло.
— Чувствую себя чистым листом бумаги, — соврал я. Хотя… доля правды была.
— И все-таки, где ты был всю эту неделю? — не унималась ГБ-шница.
Я ответил первое, что пришло в голову:
— Долго бродил по городу, где живу не помню, родню — тоже, в общем, идти не куда… а потом на лавке возле дома забухал с каким-то дедом, благо меня деньги были… у него переконтовался несколько дней. Бабка его помогла мне голову залечить. Ну а дальше, думаю, в милицию надо идти, чтобы родне моей сообщили… ну и патруль меня как раз и задержал…
Кажется, такого объяснения было достаточно. По крайней мере, мне показалось, что Полина была удовлетворена ответом.
— «Отличное решение проблемы», — похвалила меня Эя.
— «Просто повезло удачно соврать».
Теперь надо знать, где я живу и есть ли у меня семья. Потому что если у Антона есть супруга, она может заподозрить, что я не он. Поэтому я спросил:
— Может, расскажешь обо мне? Буквально пару слов, а там я и сам постараюсь вспомнить.
— Странное выражение — пару слов, — усмехнулась она. — Никогда не слышала.
Вот так и палятся чекисты! Надо следить за языком. Видимо, здесь такое выражение не в ходу. Поспешил выкрутиться:
— Прочитал где-то… это значит, что нужно о чем-то кратко рассказать.
— Понятно. Если о тебе в паре слов: ты Антон Дмитриевич Глуховский, сотрудник КГБ в звании старший лейтенант, работаешь в недавно созданном отделе «Заслон». Кратко?
— Кратко. И чем наш отдел занимается?
— Раскрытием сложных преступлений. На сегодняшний день пытаемся раскрыть наше первое дело по поиску серийного убийцы по прозвищу Мастер. Но пока безуспешно. — И вдруг Полина резко сменила тему: — Антон, ты же понимаешь, что я буду вынуждена сообщить Свинову, что ты профнепригоден? Не пойми меня не правильно, просто я не представляю, как ты будешь работать из-за твоей амнезии. Получается, что все твои наработки коту под хвост, — вздохнула. — Ты даже не помнишь, почему убийца получил прозвище Мастер.
— Может, не будешь торопиться? Я попытаюсь все вспомнить…