Сказки Белой Горы. Часть III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По моему мнению, далеко не профессиональному, сам Горбачев изначально предателем не был. Достаточно вспомнить его первые решительные шаги на международной арене. Когда в позднебрежневское, андроповское и черненковское правление, западные страны, глумясь, высылали наших дипломатов, наши власти только охали и проглатывали обиды. Он же, с первых дней повёл себя решительно. В сентябре 1985 года Маргарет Тетчер театральным жестом выставила из Англии очередную партию в 25 советских сотрудников. На другой день мы выслали 25 англичан из Москвы. Великобритания опешила, настолько неожиданным для нее оказался этот жест. Они привыкли к позднесоветской расквашенности и надеялись на нечто иное. Чтобы показать норов, Тетчер, через пару дней, выслала ещё 6 человек. Мы ответили зеркально. Мир ахнул. Железная леди, избалованная победами, только смущенно пробормотала: «Хватит, на этом мы кончаем».

В дальнейшем к Горбачеву были подобраны ключики, найдены его слабые места и СССР стремительно покатился к краху. Свою роль сыграли глупое тщеславие и, возможно, личная корысть, поверхностность, тяга к пустой, а то и вредящей стране болтовне…

В 1987 году этот идиот совершил первое прямое предательство. История с авиационным хулиганом Рустом развивалась как детектив. Проданному с потрохами Горбачеву сильное противостояние оказывало министерство обороны. Дабы преодолеть сопротивление военного лобби (а он сдавал военные позиции одну за другой) где-то на Западе, может в США, может в Великобритании, а то и вообще в НАТО, был выдвинут план смещения неугодных генералов и маршалов советской армии, путём дискредитации армейской верхушки. Глава страны затребовал себе карту ПВО европейской части государства, существующую в одном экземпляре. Её доставили. Спустя какое-то время, за ней приехал генерал-полковник Леонид Ивашов — один из умнейших людей в генералитете, стратегически и трезво мыслящий человек. Среди груд бумаг Горбачевского кабинета, после долгих поисков, карта не находилась. Помрачневший генерал ломал голову: «Куда она могла деться? Хорошо, если тупая уборщица сдуру выбросила. А если?..»

Сам хозяин кабинета, напускал на себя строгий вид и прикудахтывал: «Тут где-то была. Ищите!»

Когда молодой немец посадил свой самолётик на Красной площади близ Покровского собора и памятнику спасителям России Минину и Пожарскому, срочно проанализировали его маршрут. Оказалось, он точно летел по стыкам границ ответственности между частями ПВО. Это наводило на мысли страшные, даже жуткие… Спешно пришлось перестраивать противовоздушную оборону.

Разумеется, крайними оказались неугодные Западу генералы и маршалы, лишившиеся своих постов…

Беда, коль досталась власть фигляру, смутно представляющему реальную и объективную картину мира, не способному передать свои мысли и убеждения людям, а также вести за собой людей. Его ложное мироощущение (не говоря уже о предательстве), это диагноз самозванному «мессии». Если проанализировать его деятельность, получится ощущение бреда, галлюцинации и дежавю… Но, случилось то, что случилось.

Поразительно то, что любое дело в политике и экономике, Горбачев умудрился провалить. В 1986 году ему взбрело в голову начать борьбу с националистическими партийно-государственными кланами в республиках СССР. Начали с арестов нескольких первых секретарей обкомов Узбекистана, крупных партийных работников в Туркмении. Из партии был исключен первый секретарь ЦК Киргизии Усубалиев, а затем и его заместитель — Макаренко.

Горбачев плохо представлял себе силы сложившихся мафий. Борьба с преступностью партийно-государственных верхушек оказалась такой же контрпродуктивной, как и борьба с алкоголизмом и борьба за место под солнцем в мировой иерархии. Двусмысленное слово уход, оказалось для горя-правителя плачевным. Можно продуманно ухаживать за сложившейся системой, бережно культивировать и улучшать её, а можно тупо и трусливо уходить от всех проблем. Горбачев выбрал второе и неизбежно проиграл.

В 1988 году Верховный совет Эстонии принял резолюцию о независимости. В России ввели талонную (практически карточную) систему. Это в конце ХХ века! Землетрясение в Спитаке, разгул национализма в Республиках, особенно — в Армении… В то же время отметили тысячелетие крещения Руси, а по всей стране, спустя семьдесят лет, вновь раздался колокольный звон. Горбачев, поехавший на сессию Генеральной Ассамблеи ООН в декабре 1988 года, как обычно, не удержался от соблазна выдать новую «инициативу», заявив, что отменяет «доктрину Брежнева». Это дурацкое заявление послужило сигналом к стремительному крушению социалистической системы в странах Восточной Европы. Как известно, СССР отказался от пресловутой доктрины ещё в 1980 году, когда отказался вводить войска в бунтующую Польшу…

Весь 1989 год оказался годом падения соцрежимов — саллитетов СССР и, одновременно годом установления реального двоевластия в стране. Ельцин, снятый двумя годами ранее с поста первого секретаря Московского горкома партии, постепенно превратился в лидера оппозиционных сил, противостоящих коммунистической партии. 27 марта 1989 года состоялись выборы в новый, реформированный парламент — Съезд народных депутатов, из числа которых должен был быть выбран постоянно работающий Верховный Совет СССР. Выборы впервые проходили на многопартийной основе. В Москве всё внимание было приковано к противостоянию двух кандидатов: Ельцина и генерального директора завода ЗИЛ Бракова (странная фамилия для руководителя автомобильного предприятия). Все недовольные политикой партии и государства оказались в лагере Ельцина.

Близорукие руководители КПСС совершали одну ошибку за другой. Накануне самих выборов некий партийный осёл решил составить «секретный документ» против Ельцина и разослать его по московским парторганизациям. Самое глупое, что бумага рассылалась в качестве анонимки. Даже самые дисциплинированные члены партии возмутились бестактностью анонимного нашептывания. Слух о подметном письме распространился широко по Москве. Возник скандал. Секретари райкомов принялись изымать анонимные листки, но было уже поздно. Ельцин уже стал знаменем всех недовольных и приобрёл ореор мученика. 16–17 марта пленум ЦК совершает ещё один ляп. Якобы от группы рабочих членов ЦК вносится предложение создать комиссию по расследованию деятельности Ельцина. В ответ начали создаваться инициативные группы, комитеты и общества в его защиту. 19 марта милиция запрещает демонстрацию-митинг в поддержку опального кандидата. 20 тысяч его сторонников сминают ряды милицейского оцепления, проходят на Советскую площадь и требуют дать Ельцину доступ к средствам массовой информации. Трус Горбачев капитулирует перед проходимцем Ельциным, а тот набирает 90 % голосов. Происходящее потом — это упадок, причём, катастрофический, власти в центре, драчливая борьба двух никудышних лидеров с их личными отвратительными качествами, отталкивали от Москвы и России союзные республики. Никому из их руководителей и элит не хотелось втягиваться в сутяжное противостояние двух забывших о стране, а лишь цепляющихся за власть балбесов. Информация о положении в стране черна и беспросветна. 27 сентября 1989 года, начальник восточного отдела «Дойче банка» прямо заявил, что на Западе больше не верят в стабильность СССР и займов больше не дадут. Директор концерна «ФИАТ» Аньелли, заявил нашему послу Лунькову: «Вы уже четыре года митингуете и не работаете. Мы и то устали! Не ждите от нас подачеек. Надо, наконец наводить порядок и делать дело».

Группа экспертов Федеральной резервной системы США вернулась из поездки в СССР в ужасе от увиденного.

В середине октября 1989 года Горбачев собрал руководителей средств массовой информации для того, чтобы сделать им внушение за апокалиптические прогнозы и разгул чернухи. Он набросился на редактора «Аргументов и фактов» Старкова, который, якобы, занизил его рейтинг, поставя главу страны на третье место после Сахарова и Гдляна, а также посоветовал подать в отставку. Старков огрызнулся: «Подавай сам».

В газетах, на телевидении, на радио, вчерашние холуи и лакеи принялись лить политическую чернуху на своих прежних благодетелей. Лакей, который вдруг вообразил себя хозяином, становится бестактным, неграмотным хамом, что и показали дальнейшие события.

В октябре 1989 года отмечали сорокалетие ГДР. Со своим перестроечным шалманом прикатил Горбачев. Сторонник жесткой линии Хоноккер был снят с поста и изолирован. Как обычно «миниральный секретарь» намутил, навонял и… сдал ключевую страну ни за понюшку табаку, хотя канцлер Гельмут Коль предлагал дураку несусветные деньги, пытаясь заплатить за объединение Германии.

9 ноября 1989 года была открыта государственная граница. В этот день немецкие газеты вышли с уникальными полосами, в которых было написано всего два слова: «Спасибо Горби».

Так свершился переход СССР в низший разряд государств. 1 декабря произошла ничего уже не значившая встреча на высшем уровне СССР — США на Мальте. На борту теплохода «Максим Горький» государственный секретарь США Бейкер передал министру иностранных дел Шеварнадзе справку вне повестки дня, которая называлась: «Возможности, утраченные СССР…»

Буш, откровенно зевая, с ленивым безразличием выслушивал извержение словесной чепухи от последнего советского властителя-бездаря, обдумывая детали предстоящего вторжения в Панаму.

Развал государственной машины становился всеобщим. 10 января Шеварнадзе созвал совещание. Обсуждались вопросы переговоров в Женеве и Вене, о сокращении стратегических и обычных вооружений. Он заявил, что нужны подвижки и развязки любой ценой, поэтому нужно уступать, уступать и уступать американцам, а потом добавил об одобрении подобных действий на самом верху. Ровно через неделю, секретарь ЦК Зайков собрал рабочую группу по тем же вопросам, где заявил, что хватит, мол, сливать воду, а надо думать об обороноспособности страны, а это, по его словам, указание с самого верха. Члены делегаций долго чесали затылки, соображая, что думал словоблудливый павлино-дятел Горбачев и чего хотел реально добиться по итогам переговоров.

Последний съезд КПСС собрался 1 июля 1990 года. 12 дней верхушка партии сотрясала воздух Кремлёвского дворца пустыми речами. Съезд не выдвинул ясной, простой, практически применимой к жизни программы, а вдобавок, отдал голоса Горбачеву. На фоне тотального дефицита в стране, самым страшным дефицитом оказались люди, мыслящие и обладающие твёрдым характером.

По данным аналитического управления КГБ 17 % всего сахара в стране перегоняется на самогон. Поставки в Москву предполагалось снизить, по молоку с 6 до 5 млн тонн, по мясу с 1,4 млн тонн до одного миллиона. Встал вопрос о сохранении или распаде Советского Союза. Пять республик уже окончательно определили свою позицию по выходу из СССР. Это три прибалтийские, плюс две Закавказские — Армения и Грузия. Остальные колебались, боясь принять какое-либо решение.

Влияние и авторитет Ельцина росли не за счёт реальных достижений, а исключительно по причине резкой критики Горбачева, негативное отношение к которому стало общим местом. Москва беспрерывно митинговала. Так прошли лето и осень, а зимой, после нового года, в ночь с 12 на 13 января десантники взяли штурмом вильнюсскую телебашню. Были провокации, странные жертвы неизвестных снайперов, так необходимые для пропаганды национализма и дискредитации Советской армии. Кудахтающее мурло-Горбачев вновь сделал вид, что он не в курсе происходящего…

Я прекрасно помню то время и ощущение дежавю у народа. Страшное, подлейшее время, сдача всего, что только можно. 1 марта 1991 года состоялась встреча заместителя председателя КГБ В.Ф. Лебедева и начальника аналитического управления той же структуры Николая Леонова с работниками идеологического отдела ЦК КПСС. Раньше спецслужбы не подпускали к святая святых партии на пушечный выстрел, хотя такое положение не только странно, но и глупо. Теперь аппаратчики, с застиранными лицами решили, видите ли, выслушать оценки КГБ положения и обстановки в стране. Начальник отдела — раскормленная харя, чуть за сорок лет с еле держащимися пуговицами и петлями тройной величины от постоянной откормочной нагрузки. В его глазах ни огонька, ни интеллекта, а только растерянность борова, почуявшего скорое отлучение от кормушки. В зале собралось чуть более тридцати человек, из них три женщины абсолютно не фанатичного вида. Какой баран и по каким критериям подбирал этих болотных лягушек, призванных идейно направлять страну по намеченному курсу.

Леонов страстно и убежденно бросал им в глаза обвинения в пассивности и безразличии к развалу Отечества, призывая сделать максимум возможного за оставшиеся дни до 17 марта — референдума о судьбе Родины. Идеологическая аудитория явно шокирована, удивлена оценками аналитического управления и, вяло мямля, благодарит и робко задаёт второстепенные вопросы. Они уже решали вопрос: «Пора драпать, а может, пронесёт?» …

Из гипотез Кампанеллы и Мора, Маркс соорудил теорию. В интерпретации Ленина её пытались опробовать практикой. Рациональное зерно, о равенстве людей, в ней, конечно, присутствует, но сама идея претворялась в жизнь показательно-образцово-похабно. После Хрущева, марксистов в руководстве СССР не было, а был период дурацких лозунгов без содержания, да грызня за власть. Та теория себя не оправдала. Возникнет ли другая на основе справедливости? Поживём — увидим.

… Пятого марта Горбачев собрал высший эшелон руководства КПСС. Вместо решения срочнейших вопросов, он долго и сладко рассказывал о своей поездке в Белоруссию, хвастался как любит его народ, слушает и понимает. Его упорно подводили к вопросу: «Почему же рушится власть?» Пустоголовый индюк отказывался об этом говорить.

17 марта 1991 года, наконец, был проведен референдум о сохранении Советского Союза в обновленном виде. Высшая воля народа была высказана абсолютно ясно и никакого другого трактования, как сохранения страны не предусматривала. Абсолютное, подавляющее большинство высказалось за. В России (РСФСР) 71 %, на Украине 70 %, в Белоруссии 83 %, а в остальных республиках ещё большее число людей сказали своё да Советскому Союзу. Премьер-министр Павлов издал указ о запрете уличных шествий.

Шакальё, грезившее властью и мечтавшее о развале СССР с неделю находилось в состоянии близком к шоковому. Они совершенно не ожидали подобного результата, но подхлёстываемые из-за рубежа и подпитываемые финансами оттуда же, 28 марта решили вывести людей на улицу. Удалось собрать всего 50 тысяч человек, скромнейше, по тем временам. Подъехал Ельцин, призвал ко всеобщей политической забастовке. Провинция восприняла призыв равнодушно.

Госсекретарь США Джеймс Бейкер по прибытию в Москву дал понять, что Америка признает СССР в границах 1933 года…