Сказки Белой Горы. Часть III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты что — спятил? Какие деликатесы мы жрём?

— Ну, вот, колбасу, печенье, икру… Раз название знаешь, значит, прочитал на этикетке.

Похожденец недовольно засопел, а Кучак поставил перед ним ехидный вопрос:

— Значит мы — пожиратели колбасы, а ты невинный вегетарианец?

— А кто же ещё?

— Может быть это не ты минуту назад дожевывал остатки нашего сервелата? Может это кто-то другой таскается к нам каждый день, причём зная в какое время нужно являться и всегда что-то получает?

— Я ничего не говорю.

— Что значит не говоришь? Кто же тогда заводит недовольные речи?

— Я так, к слову, а ты уже возмущаешься.

— Эх ты, темнота краснодарская. Самая известная икра, к твоему сведению — ачуквская, Ачуевского рыбного завода Краснодарского края в гирле реки Кубань.

Валера вытаращил изумленные глаза:

— Как, у нас такой завод, а я и не знал.

— Да ты много чего не знаешь. Есть стерляжья мелкая икра, паюсная, мешочная, зернистая, ястычная.

Самая лучшая севрюжья паюсная икра кучугур. Из зернистой икры наиболее ценная белужья. Ястычная — более солёная и более дешевая, она засаливается вместе с плёнками яичников рыбы.

В этот момент в проходняк заявился своей тяжелой поступью старого кладовщика этапник Юра, новенький сиделец преклонных годов. Ему не хватает пары месяцев до семидесятилетия. Старость его слегка пригнула к земле: из 185-ти сантиметров роста осталось 176. Вес он, правда, сохранил — полноценных 92 килограмма. К нему, из Тулы, постоянно мотается жена — сердобольная женщина на год старше мужа и привозит полные сумки продуктов. Юра по складскому прижимист, но меня и Кучака угощает охотно. В нашей неунывающей компании ему проще и легче свыкнуться с бытом колонии, а уж о юморе и говорить нечего — без весёлой шутки здесь «крыша едет» у многих.

Юра принёс хлеб, настоящий, не тюремный, конфеты и печенье. У Валеры разгорелись глаза, и он сунулся носом к пакету. Бывший зав. складом рассмеялся:

— Что ты кривоносый нюхаешь через пакет, так ничего не учуешь. Тебя не Ломоносов фамилия? Хотя нет — лоб низковат.

Попрошайка растерянно пробормотал:

— Да я четыре года не видел вольного хлеба. Понюхать и то хорошо.

Нос его действительно был изуродован сильнейшим образом. В редкой драке наносятся подобные увечья.

Юра достал тонкий ломтик и протянул бедолаге:

— Надо не нюхать, а есть. Бери, он вполне готов к употреблению.

Валерка не удержался, поднёс кусочек хлеба к своему мятому, сильно искривлённому носу, а затем, желая ковать железо пока оно горячо, завёл классическую вымогательскую шарманку:

— Вы бы мне ведёрко джема подарили — так здорово помогает больным бронхам…

Тут уж я не выдержал:

— Хватит лазаря петь, нет у нас джема, а хлеб ты ел два месяца назад, не ври.

— Так это — американский, совсем не то.

— Ладно, патриот хренов, получи луковицу и чеши.

— А две нельзя? Мой сосед тоже лук любит.

Тут настала очередь Кучака: