Сказки Белой Горы. Часть III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Более пятидесяти лет (50 лет назад я учился в седьмом классе) только и слышу о прогрессе и гуманизации всех сторон жизни. Якобы она становится лучше и лучше… Мы, обыкновенные жители, отчего-то улучшений не наблюдаем, причём, ни в материальной, ни в моральной составляющей. О духовной бедности и физической нищете, власти всех уровней и статистика в придачу, даже не заикаются. Проблема нищеты у нас стыдливо замалчивается и обходится стороной. Что касается бедности, то лукавая, подкрученная статистика старательно её уменьшает. Но как бы не считать, бедность — явление постоянное и меньше она не стала, не глядя на бессовестные уверения чиновников в обратном. Но это ладно, есть и другие вопросы и проблемы так называемого прогресса. Свобод, по крайней мере декларируемых, становится вроде больше, нравы гуманизируются, в сравнениях со зверствами и жестокостью предыдущих эпох. Я ещё со школы впитал: самая жестокая эпоха была во времена Николая I, которого даже прозвали «Палкин». Мне подвернулась любопытная история тех лет. Знаменитый скульптор Петр Карлович Клодт был знатоком и страстным любителем лошадей. Так вот, его кучер дважды устраивал гонки с царским экипажем и оба раза его обогнал, причём ни царь, ни скульптор о состязании вовсе не договаривались. К чему я об этом говорю? Ответ элементарен: не следует даже объяснять, что будет с дерзким ухарем, который попытается обогнать кортеж президента. Кстати, Николай передвигался по столице без охраны даже во время восстания декабристов. В случае же с двумя обгонами, в первый раз он погрозил пальцем, а во второй — показал кулак.

Если короля играет свита, то президента — его окружение. Оно далеко не лучшее, судя по партии «медвежьих услуг», оказанных главе государства. Не думаю, во всяком случае надеюсь на то, что Путин не настолько тщеславен в своём прославлении «в веках» полетали со стерхами, находками фальшивых древнегреческих амфор на мелководье, сомнительными манипуляциями с редчайшим уссурийским леопардом и мутной докторской диссертацией. Скорее, это угодливое окружение мутит воду, а на деле вредит по полной программе: потомки станут читать и хохотать. В истории и людской памяти лучше и престижнее остаться реальными делами и свершениями, чем театральными, фальшивыми постановками в угоду сиюминутным интересам. И без того осталось столько легенд и мифов, особенно от советского периода, что чёрт ногу сломит. Вот, казалось бы, эпизод, замусоленный до невозможности: водружение знамени Победы над Рейхстагом. Что там нового и неясного? Ан нет — темноты или темнилова там выше крыши. Давно известно (и то много лет скрывалось), что знаменных групп было девять, значит и знамен — девять. Но тогда почему в музее Вооруженных сил хранится подлинное знамя Победы, не имеющее отношения к тем девяти? Да, была десятая, никем из высшего командования не запланированная группа — разведрота лейтенанта Семена Сорокина из армии генерала Шатилова. О количестве водруженных знамен до сих пор спорят, но факт, что они оказались на здании Рейхстага раньше, чем полотнище Егорова и Кантарии. Справедливости ради отмечу, что часть из них сбросили немцы, а часть висела не на самом верху. То знамя, хранящееся в музее, — дело рук разведчика Григория Булатова. Ему помогал однополчанин из Макеевки Виктор Праворотов. От знамени была отрезана полоска и её разделили на восемь кусочков, по которым впоследствии легко доказали, чьё полотнище хранится как священная реликвия.

Михаил Егоров и Мелиток Кантария бесспорно вывесили знамя над куполом Рейхстага, но девятью часами позже вятского уроженца из города Слободского Григория Булатова и делали они это под стрекот камер кинохроники. Сталину понадобились грузин и русский (он тогда подчеркивал, что является русским грузинского происхождения). Судьба же самого героя трагична и трагична по злому и равнодушному действию власти. Его жизненный путь исследовал видный писатель Владимир Крупин, не склонный к эпатажу и дешевым сенсациям.

Маршал Жуков отправился в Москву на приём к Сталину по личному предложению последнего и взял с собой лейтенанта Сорокина и рядовых Григория Балатова и Виктора Праворотова. На приёме в Кремле, «вождь всех времён и народов» налил Григорию фужер коньяка и заявил: — от тебя требуется ещё один подвиг: 20 лет молчать о том, что ты установил знамя над Рейхстагом. Такова сейчас международная обстановка…

Из Кремля его повезли на дачу Берии. Там состряпали примитивную провокацию: девица в кружевном фартучке, видя, что солдат не реагирует на её недвусмысленные ухаживания, скорее — приставания, повалилась на пол, задрала юбку, заголилась и закричала: «На помощь!!» За дверью уже стояли офицеры. Его тут же избили, скрутили и забросили в воронки. Дали пятнадцать лет за попытку изнасилования…

Из заключения Григорий Булатов писал маршалу Жукову и генералу Шатилову. Те его помнили. По их ходатайству героя освободили в 1947 году, т. е. через два года. Следующие два года он шоферил в группе советских войск в германии. Спецслужбы вели его до самой смерти. Подпаивали, втравливали в драки. В его доме нашли банку краски — сразу вторая судимость, потом третья — за драку…

Как и требовал Сталин, Григорий двадцать лет молчал, а потом заговорил. Сначала его просто высмеяли, дали кличку «Гриша Рейхстаг». От несправедливости он сделал татуировку на теле с этими словами. И тут, за два дня до его кончины (якобы самоубийства), появились в Слободском двое крепких мужчин в штатском. Когда ещё никто не знал о трагедии (свидетельство дочери и зятя), они заявились к нему домой, изъяв его записи и письма к нему маршала Жукова и генерала Шатилова…

Смерть героя не была самоубийством — он мешал легенде о Знамени Победы.

Сказанное вовсе не означает политического беспредела в одной стране — СССР, таковой процветал и процветает во всём мире. Достаточно вспомнить об убийстве актрисы Мерилин Монро американскими спецслужбами, по дурацкому (иначе не скажешь) подозрению в связях с коммунистами СССР и Кубы…

Жизнь несется с необыкновенной скоростью. События мелькают в таком темпе, что трудно за ними уследить, а тут ещё СМИ регулярно подсовывают третьестепенную дрянь в виде важных сообщений. Процентов семьдесят информации — угодливый мусор для властных сиюминутных нужд, вроде отвлечения внимания от поистине вопиющих проблем.

26 августа в районе международного аэропорта Кабула прогремели два взрыва. Американцы лихорадочно эвакуировали своих граждан и сотрудничающих с американскими властями афганцев. Под контролем армии США остался лишь аэропорт. Погибли от взрывов и устроенной морпехами панической стрельбы более сотни человек, в том числе двенадцать военнослужащих — американцев. Ответственность за взрывы взяла на себя организация ИГИЛ. Талибы активно открещиваются от терактов…

Отечественное государственное телевидение, захлёбываясь от восторга поведало массам о небывалом снижении цен на так называемый «борщевой набор», с конца июля по конец августа на 22 % на рынке и на целых 25 % в торговых сетях. Вообще-то он подорожал с прошлого года более чем на 200 %, а сезонное снижение цен в августе обычно не бывает менее 50–60 процентов. Дикая инфляция налицо, но власть настойчиво вбивает в голову превральную информацию о небывалых достижениях партии «Единая Россия» в деле улучшения жизни народа.

Кучак в своеобразном стиле прокомментировал:

— Врут засуча рукава.

В тёплые заморские края упорхнули ласточки. Из длительного отпуска возвратился отрядник и сразу принялся меня выпихивать на проверку. Чувствовал себя к окончанию его отпуска я неважнецки и отказался. Тот поволок меня с энтузиазмом и свежими силами в санчасть, наивно надеясь на моё разоблачение. Результат его впечатлил. Лекарь Миша, три года назад бывший рядовым, ставший уже старшим лейтенантом, пришёл в ужас от моего артериального давления:

— В палату, немедленно в палату!

Пришлось его успокоить:

— У меня и поболее бывает, а 230 на 170 — ещё ничего, мне полегче, чем вчера.

Миша всплеснул руками:

— Ничего себе — полегче. Ну, в какую палату тебя определять?

— Не надо ни в какую, отлежусь в бараке.

Медик заглянул в больничную карту, прочел отпечатанную типографским способом надпись об отказе от госпитализации трёхгодичной давности и выписал мне справку о постельном режиме, а заодно 57 таблеток на 3 дня. Когда стали разбирать таблетки, то они оказались: от поноса, от желудочных болезней, анальгетики, антибиотики и три штуки по теме — для разжижения крови.

Изумленный отрядник участливо поинтересовался:

— Дойти сможешь?

Я лишь усмехнулся в ответ.

С тех пор мы мудро тунеядствуем, пользуясь постельным режимом. В августовский ларёк наша престарелая хулиганствующая пара решила не ходить. По причине полной затоваренности. По моим прикидкам, продуктов у нас хватало месяца на полтора.

Кучак выпил традиционный утренний чай и зашкворчал носом. Радикальным способом избавясь от соплей (сморкнулся со смаком в старое полотенце и выбросил его вместе с содержимым в мусорный бак), он он задумался: «Какую рифму можно придумать на словосочетание попил чайку?» Задумчиво почесав бороденку, непоседливый старик принялся рифмовать в стиле старательного неумехи:

Попил чайку -

Сопля в носу.

Потом сказал решительное нет первому варианту, выдав очередной перл: