Ужасные догадки проносятся в моем мозгу. В тот вечер она забеременела и сделала аборт? Или еще хуже – в результате изнасилования она потеряла способность иметь детей? О боже! – а я еще пошутил про то, что она врезала тем парням по яйцам, чтобы они не смогли иметь детей.
Я так быстро вскакиваю с места, что мой стул падает. Я должен ей сказать, что все это не важно. Если она не хочет детей – у нас их не будет. Если хочет – мы усыновим.
Но пока я бегу по оживленным улицам, лихорадочно пытаясь ее догнать, мне в голову приходит одна мысль, от которой я замедляюсь.
Даже если она сможет с этим справиться и позволит себе меня полюбить, сможет ли она принять Хейли? Потому что мы с дочерью неотделимы друг от друга.
Должен быть какой-то способ получить их обеих.
Не сумев догнать Пайпер, я достаю телефон.
– Еще только одно одолжение. Пожалуйста, Чарли.
Я сразу ее замечаю. Я и все остальные теплокровные мужчины, находящиеся в кафе. Фотография не воздает ей должное. Она сногсшибательна. Она выше среднего роста, ее длинные темно-рыжие волосы беззаботными волнами спадают ей на плечи. Она заправляет их за уши и оглядывается вокруг, пока не замечает меня.
Ее зеленые глаза ничего не выражают, пока она внимательно меня рассматривает. Мы, конечно, разговаривали в понедельник по телефону, когда я позвонил ей из дома Брюса и Джен. Но по ней видно, что настроена она скептически. У меня все еще горят уши от словесной порки, которую она мне устроила по телефону. Как выяснилось, она уже встретилась с Пайпер, и ей пришлось выйти из номера в гостинице, чтобы намылить мне шею, обругав меня не только по-английски, но и на еще нескольких европейских языках. Я был впечатлен.
Я не мог вставить ни слова, пока Джен не забрала у меня трубку и не объяснила вкратце всю ситуацию. Потом, когда я приехал всего несколько часов назад, она рассказала, где я, скорее всего, смогу найти Пайпер. Она оказалась абсолютно права. Я прождал всего полчаса, когда Пайпер явилась за ежедневной порцией кофе. Чарли отказалась сообщить мне название гостиницы. Думаю, она опасалась, что все может плохо кончиться. К сожалению, она оказалась права.
Чарли идет к моему столику, а мужчины, виляя хвостами, расступаются перед ней, как Красное море. Она действительно просто копия своей когда-то знаменитой матери. Интересно, ее здесь узнают? Меня здесь никто не знает, и несмотря на то что я всего лишь скромный запасной квотербек, мне приятно получить такую передышку.
Я встаю, чтобы ее поприветствовать.
– Чарли, спасибо, что согласилась со мной встретиться.
Я протягиваю ей руку и разрываюсь, не зная, предложить ли ей что-нибудь выпить или перейти сразу к делу.
Рыцарский дух побеждает. В конце концов, она имеет большое влияние на Пайпер.
– Что тебе заказать?
Она пожимает мне руку – сильным, уверенным рукопожатием – и смотрит мне прямо в глаза. Это в корне отличается от застенчивого цветка, в который я влюблен. Я рад, зная, что у Пайпер есть защитница в лице Чарли.
Чарли садится рядом со мной.
– Ничего не нужно, спасибо.
Пока я возвращаюсь на свое место, она оценивающе меня разглядывает. Без сексуального подтекста. Без конфронтации. Примерно так, как смотрят на бездомную собаку, размышляя, стоит ли забрать ее домой или нет.
– Так, значит, вот ты какой.
Она откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.
Я раздосадованно провожу рукой по волосам.
– Нет, Чарли, я этого не делал! Клянусь, я не был одним из тех…
Она сдержанно поднимает руку, чтобы меня остановить. Она высокая, но не крупная женщина. Ее миниатюрная лебединая фигура требует больше уважения, чем я полагал.
– Я не это имела в виду, – объясняет она. – Я хотела сказать, что ты тот самый. Шанс Пайпер на счастье. На нормальную жизнь. Тот самый парень, который наконец заберет ее у меня.
– Что? Нет!
Я в ужасе от того, что она считает, что я пытаюсь это сделать. Но прежде чем я успеваю защититься, я осознаю, что именно это я и пытаюсь сделать.
– Ну… блин! Да, кажется, примерно этого я и добиваюсь. Но я всего лишь хочу забрать ее с собой в Нью-Йорк. Я вовсе не собираюсь забирать ее у лучшей подруги.
Чарли смеется. У нее низкий, гортанный смех, на который оборачиваются многие посетители.