– Тогда мы вынуждены попросить вас тоже уйти, мисс, – отвечает один из охранников.
– Блин!
Она топает ногой, как трехлетка в истерике. Потом замечает меня. Ее взгляд затуманен и несфокусирован, а зрачки такие же крошечные, как у парня, которого она пытается защищать. Она под кайфом.
– Кэссиди, – говорю я. – Черт побери, ты что, серьезно?!
– Мейсон! – возбужденно вскрикивает она – слишком громко для небольшого расстояния между нами. – Скажи этим бесполезным тупицам, чтобы они отпустили Ника!
Один из охранников поворачивается ко мне – когда он смотрит на меня, на его лице я вижу узнавание.
– Эти двое с вами, сэр?
Забавно, что за то, что я просто бросаю мяч – даже не в основном составе, – меня называют сэром.
Не отвечая ему, я спрашиваю у Кэссиди:
– А где Хейли?
– Она сегодня ночует у моей мамы. А что?
Я поворачиваюсь к охраннику:
– Нет. Они не со мной.
Потом хватаю Пайпер за руку и выхожу из кинотеатра.
– Расскажи мне о Кэссиди, – просит Пайпер, устраиваясь у меня на диване. – Почему вы с моими сестрами так ее ненавидите? Ну не считая того, что она кажется законченной стервой.
Я хмурю брови:
– Тебе еще никто не рассказал?
Пайпер качает головой:
– Мои сестры говорят только о том, какой ты классный. Когда я прошу подробностей, они каждый раз повторяют одно и то же – спроси Мейсона. Я и подумать не могла, что они так не любят сплетни. Я решила, что это ты запретил им рассказывать.
Грудь у меня внезапно сжимается, но это приятно. Она спрашивала про меня!
– Зачем мне им это запрещать?
– Не знаю. У всех есть секреты, – с грустью произносит Пайпер.
Я игнорирую ее явную отсылку к себе.
– Кэссиди – никакой не секрет. И раньше она была другой. Раньше, когда мы… встречались… – Я с невинным видом пожимаю плечами.
– Я понимаю, – говорит она. – Ты спал со всеми подряд. Это вполне нормальное поведение для студентов, Мейсон.
– Да, но это в прошлом. Больше я так не делаю. Кэссиди об этом позаботилась.
– Каким образом? – Пайпер сдвигает брови, от чего на переносице у нее появляется очаровательная морщинка. – Почему с тех пор у тебя никого не было?
– Потому что она загнала меня в ловушку.
– В какую ловушку?
– Она забеременела нарочно.