– Можно мне на тебя посмотреть, милая?
Пайпер трепещет.
– Только если мне можно будет посмотреть на тебя. – Ее голос намеренно звучит на октаву ниже, чем обычно.
Беру свои слова обратно – вот это самые сексуальные слова, которые я от нее слышал.
Мой рот растягивается в улыбке. Я не колеблюсь ни секунды. Я захватываю футболку за шеей сзади, стягиваю ее через голову и как попало бросаю на пол.
Я совру, если скажу, что моему эго не льстит, когда она широко раскрывает глаза, глядя на мою грудь. Я не наивен и хорошо знаю, как я выгляжу. И я чертовски много тренируюсь, чтобы иметь такое тело. Но я еще никогда не хотел, чтобы меня за него боготворили. Тело всегда было для меня лишь инструментом, который мне необходим на футбольном поле. До этой самой секунды.
Видя, как взгляд Пайпер проходит по каждому мускулу, по каждому кубику пресса, я понимаю, что не напрасно потратил тысячи часов, чтобы их добиться. Женщины всегда смотрят на меня чувственным взглядом. Как будто я для них кусок отборного мяса, который они могут заказать. Красивое тело. Объект завоевания. Но Пайпер смотрит на меня так, как никто на меня не смотрел. Она смотрит на меня с благоговением. С удивлением. С уважением.
Я беру ее руку и кладу себе на грудь. Сильные ощущения пронзают меня, когда она повторяет маршрут, проложенный мной поверх ее топика. И черт побери, ее руки дарят мне просто райское удовольствие. Еще несколько минут, и я сойду с ума.
Я беру ее руки и направляю их к краю ее топика. Секунду она колеблется, а ее дыхание заметно учащается. Потом она медленно приподнимает ткань, пока резинка не цепляется за изгиб ее груди.
Я провожу руками по ее животу, хватаю тонкую ткань и помогаю ей стянуть топик через голову.
Потом смотрю на нее.
Я пялюсь на нее как дурак. Как подросток, который впервые увидел сиськи. Но – черт меня побери! – я никогда не видел ничего прекраснее. Ее груди – в форме капелек – молочного белого цвета, их явно никогда не касались безжалостные лучи солнца. Ее соски, похожие на бутоны роз, набухают еще сильнее от моего разгоряченного взгляда.
– О боже, как ты прекрасна!
В ту секунду, когда мои руки прикасаются к ее шелковистой коже, я отрываю восхищенный взгляд от ее тела и смотрю ей в глаза – в них горит огонь невысказанного желания.
Я мну, и кручу, и пощипываю, и тяну. Я боготворю ее грудь ладонями и пальцами, пока желание не становится настолько сильным, что я больше не могу его контролировать.
– Посмотри на меня, – приказываю я и обрушиваюсь ртом на ее грудь, мой язык ласкает ее твердый сосок.
К моему удивлению – и радости, – Пайпер не отстраняется. Наоборот, она выгибается и подталкивает грудь ко мне, что подстегивает меня еще сильнее. Ее руки находят мою спину, ее пальцы слегка царапают мне позвоночник, еще больше распаляя мою загустевшую кровь.
Я поднимаю глаза, чтобы убедиться, что она не отводит глаз. Я улыбаюсь ей в грудь, и она краснеет, а на ее губах появляется теплая, ленивая ухмылка.
Ее бедра двигаются и вращаются в бешеном ритме, от которого между нами возникает сладкое, горячее трение. Я не могу насытиться ее плотью. Мои руки, мои губы, мой рот, мой язык – все изучают каждый сантиметр ее тела и в то же время посылают молитвы, чтобы этот раз не оказался последним.
Я хочу, чтобы она почувствовала то же, что я чувствую каждый раз, когда смотрю на нее. Я хочу, чтобы она почувствовала отчаяние. Страсть. Всепоглощающую потребность.
Я хочу, чтобы она почувствовала.
Думаю, что она уже очень, очень давно ничего не чувствовала.
Мои пальцы ныряют под пояс ее джинсов и пробегают от бедра к бедру по ее плоскому животу. Я медленно расстегиваю ей джинсы, внимательно наблюдая за ее лицом, чтобы мгновенно убрать руку, если на нем появятся следы паники.
Пайпер меня не останавливает. Наоборот, каждое движение ее тела подбадривает меня; ее приглушенные стоны разжигают пламя моего желания. Мои пальцы пробираются сквозь ее мягкие кудряшки к трусикам – они насквозь мокрые.
Но тут Пайпер напрягается и сдвигает ноги, а ее болезненный вскрик эхом отражается от стен комнаты, совершенно опустошая меня. Я поднимаю взгляд и вижу, что она откинула голову на спинку дивана и плотно закрыла глаза.
– Пайпер, посмотри на меня.
Я останавливаю руку, но не убираю ее.
– Это я. Это всего лишь я.
Я подсовываю вторую руку ей под спину и наклоняю голову вперед.
– Открой глаза, милая. Позволь мне тебя ласкать. Здесь только я, – повторяю я. – Я хочу, чтобы ты была только со мной. Всегда.