– Вообще-то на тебе это в буквальном смысле написано. – Я киваю на ее шею, потом беру ее за запястье и глажу браслет.
Через минуту она отдергивает руку:
– Нет, они не мои любимые.
– Тогда почему у тебя на теле именно они?
Я понимаю, что давлю на нее. Она, может быть, еще не готова рассказать мне об этом – может быть, она никогда не будет готова.
– Наверное, в качестве напоминания. – Она теребит пальцами амулет в виде розы и кожаные полоски браслета.
– В качестве напоминания о чем? – спрашиваю я.
Пайпер стоит прямо передо мной, но ее взгляд так далеко, как еще никогда не был. На ее лице проявляется страдание. Когда она отвечает, ее голос звучит резко, предупреждая, что я переступил черту:
– В качестве напоминания о том, что я их не люблю. Это что, испанская инквизиция?
Я пытаюсь рассмеяться и разрядить обстановку:
– Ты сложная женщина, мисс Митчелл. Тебе ведь это известно, правда?
Пайпер пожимает плечами, отворачивается и смотрит на ночное небо, освещаемое мерцающими огнями близлежащих зданий.
Я снова ставлю руки по обеим сторонам от нее.
– Знаешь, мистер Ти, кажется, большой специалист по розам. Он сказал, что у всех роз есть какое-то значение. Может быть, тебе просто нужно найти для своей розы другой смысл?
Я отвожу ее волосы в сторону и мягко провожу большим пальцем по татуировке.
– Может, когда-нибудь ты почувствуешь себя настолько уверенно, что расскажешь мне об этом.
– Нет никакого «когда-нибудь», Мейсон. Я пробуду здесь еще два месяца.
– Тогда мне надо спешить, – говорю я.
Она вытягивают шею, в ее глазах я читаю вопрос.
– Если у меня всего два месяца на то, чтобы убедить тебя вернуться сюда, то мне лучше поспешить.
В ее взгляде смешиваются насколько разных чувств. Сомнение. Грусть… Сожаление?
– Я не останусь в Нью-Йорке.
– А вдруг ты в меня влюбишься? Тогда ты останешься в Нью-Йорке?
Пайпер качает головой:
– Этого ни за что не произойдет.
– Почему? Тебе не нравится, как я выгляжу? Если ты считаешь меня противным, то так и скажи, – шучу я.
Она слегка фыркает носом от смеха, и это подстегивает меня продолжать.
Я поднимаю руку и нюхаю свою подмышку:
– Я что, плохо пахну?
Она тихонько хихикает: