Я пристально наблюдаю за тем, как она водит пальцами по белой скатерти, – мой вопрос заставил ее серьезно задуматься. А вдруг для нее критично то, что я отец? Ей всего двадцать один – ну, то есть двадцать два, – но все равно она, пожалуй, еще слишком молода, чтобы встречаться с парнем, у которого есть ребенок. Потому что она права – ради Хейли я готов на все. И как бы сильно я ни хотел Пайпер Митчелл, если она не сможет принять мою дочь, то у нас точно ничего не выйдет.
Глава 13. Пайпер
Сердце у меня бьется так громко, что Мейсон наверняка это слышит. К счастью, официант прерывает наш разговор – который чуть не стал весьма неловким – и ставит перед нами тарелки с едой, которую скорее ожидаешь увидеть в закусочной с клетчатыми клеенками на столах, а не в фешенебельном ресторане с белоснежными скатертями.
Я неожиданно улыбаюсь.
– Ты приводишь меня в этот роскошный ресторан – в туалете которого и правда есть персонал, который, пожалуй, вытер бы мне задницу, – и заказываешь барбекю? – смеюсь я, глядя на куски жареной свинины на толстой булочке.
– Я никогда не забуду тот вечер, когда мы только познакомились, – говорит он. – Когда мы поспорили, можешь ли ты быть спортсменкой. Ты ведь тоже не забыла? – Мейсон подмигивает мне, а я закатываю глаза. – У тебя был соус для барбекю в уголке рта, и ты даже представить себе не можешь, на что я был готов, чтобы вытереть его с твоего лица.
Представив себе это, я безуспешно пытаюсь сдержать улыбку.
– Я подозревал, что ты, наверное, дух из меня вышибешь за такое. А сейчас, после того как я видел, как ты боксируешь, я в этом совершенно уверен. Но я подумал, раз уж у нас свидание и все такое, то вдруг, если это снова произойдет, ты будешь настолько добра, что позволишь мне вытереть с твоих губ соус.
Уже второй раз за сегодняшний вечер я чувствую, как краска расползается по моему лицу, мои щеки теперь, наверное, того же цвета, что и одолженная у сестры помада. Я нервно кручу пальцами браслет, потом поднимаю бокал с вином и машинально подношу его ко рту. Лишь когда жидкость прикасается к моим губам, я осознаю, что я наделала. Я широко раскрываю глаза, быстро ставлю бокал на стол и вытираю влагу с улыбающихся губ.
– Что-то не так с вином? – Мейсон нюхает свое вино, прежде чем сделать глоток.
Я качаю головой.
– Нет. Наверное, я просто не большой любитель шардоне, – вру я. Это мое любимое вино. – Извини.
– Я закажу что-нибудь другое. Чего бы тебе хотелось?
– Ничего не нужно, спасибо. Я, пожалуй, лучше займусь этим ароматным сэндвичем.
Мейсон придвигает блюдечко с соусом поближе ко мне.
– Наедайся до отвала, – с улыбкой произносит он.
Я смеюсь.
– Я была права. – Я сжимаю пальцами кусок мяса, и соус капает с булочки, которая не помещается у меня в руках. – Ты неисправим.
– Кто сказал, что я неисправим?
– Никто.
Я облизываю палец, который испачкался в соусе. Потом смотрю на Мейсона, который пристально наблюдает за моими действиями, его расширившиеся глаза напряженно следят за моими губами, а сам он ерзает на стуле. Я не хотела, чтобы это выглядело сексуально. Я просто в буквальном смысле облизала палец. Но Мейсон сейчас смотрит на меня так, словно хочет съесть меня живьем. И каждая частичка моего тела – вплоть до клеточек моего бешено бьющегося сердца – боится, что именно это он и хочет сделать.
Но в то же время те же самые частички моего тела ужасно боятся, что он этого не хочет.
Я смотрю на Мейсона и размышляю о том, что от такого простого действия – облизать палец – он совершенно потерял голову.
– Все футболисты одинаковые. Вы считаете, что можете получить что захотите и когда вы это захотите, невзирая ни на кого. И вы никогда не изменитесь. Я знаю, как обстоят дела. Я слышала про многих знаменитых спортсменов, которым уже за сорок, у них уже третья жена, девушка на стороне и обвинение в нападении при отягчающих обстоятельствах, от которого удается весьма удачно откосить. Почему все знаменитости считают, что им можно наплевать на элементарные принципы человечности?
Я тут же жалею о сказанном. Я знаю, что сказала это из страха. Из страха неизвестности. Из страха перед тем, к чему может привести наше свидание. Возможно, я нарочно хочу испортить наш вечер. Мейсон не дал мне ни одного повода усомниться в своих намерениях или в своей человечности.
Он кладет вилку на стол и смотрит мне прямо в глаза.
– Я не такой, Пайпер. Я не похож на маму Чарли, если ты об этом. Я не считаю, что весь мир находится в моем распоряжении. Я не жду, что мне все преподнесут на блюдечке с голубой каемочкой. Я борюсь за то, чего я хочу. А сейчас я хочу всего двух вещей: футбол и тебя.
У меня перехватывает дыхание – его слова застали меня врасплох. Он не дает мне времени, чтобы ответить.
– Я знаю, что футболисты пользуются дурной славой за то… ну, за то, что они плейбои, но я не такой. Признаю, что был неосторожен раньше. Я совершил ошибку. Проявил беспечность. Но я неплохой человек. Разве я дал тебе повод считать иначе?
– А как насчет того случая в аэропорту? – спрашиваю я.