И тут у меня звонит телефон. Это Кэссиди. Я вынужден ответить. В этом плане она держит меня за яйца. Я бы никогда себе не простил, если бы с Хейли что-то случилось, а я бы об этом не узнал просто потому, что я слишком упрям, чтобы ответить на звонок.
– Что случилось, Кэсс? – резко спрашиваю я.
– И тебе тоже добрый вечер, мой сладкий.
Я закатываю глаза.
– Кэссиди, у этого звонка есть какая-то цель или ты звонишь только для того, чтобы испортить мне вечер?
– Ну конечно, у него есть цель. Я хотела тебе рассказать, что Хейли сегодня сама залезла по ступенькам на второй этаж, без моей помощи!
– Это чудесно, Кэсс, но я уверен, что это могло бы подождать до завтра. И ты же помнишь, что надо запирать защитную калитку на лестнице, правда? То, что она теперь может залезть на второй этаж, еще не означает, что она оттуда не упадет.
Кэссиди фыркает:
– Боже, Мейсон, ну я же не дура!
Официант подходит и задает вопрос о заказанных блюдах.
– Ужинаешь с парнями? – спрашивает она, услышав наш короткий обмен репликами.
– Тебя совершенно не касается, с кем я ужинаю.
Какое-то время Кэссиди молчит.
– Ого, значит, у тебя свидание? А я думала, что ты не ходишь на свидания, Мейсон. И кто же она?
Опять тишина.
– Та девушка, которая была с тобой на прошлой неделе, да? Белоснежка? О боже, детка! Ну правда, если ты хочешь с кем-нибудь встречаться, есть не меньше тысячи девушек, которые тебе гораздо больше подходят, чем Мисс Неуклюжесть.
Во время этой тирады за столик возвращается Пайпер. Она садится, берет в руки свой телефон и, кажется, пытается не мешать моему разговору. Мне не нравится ее реакция на эсэмэс от Чарли. Она ерзает на стуле, словно ей стало неудобно на нем сидеть. При мысли о том, что она ссорится со своей лучшей подругой, да еще и в свой день рождения, меня охватывает волна грусти.
– Твои рекомендации меня не интересуют, Кэсс. А то, чем я занимаюсь, не твое дело.
Услышав имя Кэссиди, Пайпер бросает на меня быстрый взгляд.
– Извини, – говорю я ей одними губами и пожимаю плечами, надеясь, что не совсем испортил наше свидание разговором со своей бывшей.
– Это очень даже мое дело, – рявкает Кэссиди в трубку. – Я не могу позволить тебе болтаться бог знает с кем. Где ты с ней познакомился? Она одна из твоих нелепых фанаток? Ты вообще хоть что-нибудь про нее знаешь?
Я пытаюсь говорить тихо, но внутри меня все кипит от злости. Мой возбужденный шепот выдает, что я не так спокоен, каким хочу казаться перед Пайпер.
– Кто бы говорил! Да двери твоей квартиры открыты для всех! Бог знает, что Хейли там наблюдает. Так что не смей диктовать мне, когда и с кем я могу ходить на свидания.
– Но… – пытается вставить Кэссиди.
Я перестаю говорить шепотом:
– Передо мной сидит прекрасная женщина, и я не буду ее игнорировать ни секундой дольше, чем это необходимо.
Я заканчиваю разговор и кладу телефон на стол, замечая, что Пайпер слегка покраснела.
– Это правда, – говорю я ей. – Ты действительно прекрасна, Пайпер. Если я тебе еще этого не говорил, то я был не прав. Извини, что ответил на звонок, но никогда не знаешь, вдруг что-то случилось с Хейли.
– Все в порядке, – отмахивается Пайпер, потом начинает ковырять скатерть так, словно это первый комплимент в ее жизни. – Я понимаю, что ты готов на все ради дочери.
– А ты любишь детей, Пайпер? Я знаю, что у тебя особая связь с Мэддоксом, но я ни разу не видел тебя с Эроном или с Джордан. Тебя не пугает, что у меня есть ребенок?