— Оно там есть. — Тихо ответила на протест. — Здесь раньше жил студент-медик.
Если Даша и удивилась моей осведомленности, то ничего не сказала. Немного поколебавшись, все же ушла по направлению кухни и притащила канцелярский нож. Вместе мы принялись поочередно вскрывать картонные коробки, будто вспарывали чье-то брюхо.
Большие наушники Marshall, грамоты, благодарственные письма, медали за беговые марафоны на разные дистанции, стопка открыток и приглашений, перевязанных лентой, студенческий билет в чехле, часы с потертым кожаным ремешком, солнцезащитные очки-авиаторы, классический черный зонт, ежедневники, средства для укладки волос для мужчин, бритва, гели, собранные в большой комок шнурки, пакетики для уборки за собаками на улице, уйма проводов, выключенный телефон, от уголка которого пошла трещина, пачка презервативов. Я смотрела на вещи и мысленно расставляла их по своим местам в квартире. Представляла, как Кирилл просыпается и босиком в боксерах идет умываться и брить лицо, как надевает на руку часы, затягивая ремешок, варит кофе и пока завтракает пробегается быстро глазами по новостной ленте.
Глаза стали слезиться еще больше, но из-за жара ли, теперь не разобрать. Даша молчала. Когда я призналась, что хозяин квартиры скончался, она стала бледнее мела. И уверена, что теперь списывала мою грусть на чувство жалости. Я же не жалела Графова, я тосковала за него по той жизни, что была у парня.
Подруга просмотрела еще одну коробку, там оказались вещи. Во второй тонна макулатуры.
— Вот и аптечка! — Дари указала на четвертую коробку, выдохнув с облегчением.
Копошиться в вещах покойника, ей точно не нравилось. Лекарств тут было не так много, но все по делу, к выбору медикаментов он подошел со знанием. Я выпила жаропонижающее и легла под одеяло.
— Если буду нужна, зови. — Даша обняла подушку и замерла в дверном проеме. — Я поеду от тебя часов в шесть утра, чтобы успеть заскочить в общежитие за конспектами. Диван перед уходом сама соберу обратно. Но только скажи и я прогуляю пары, не хочется оставлять тебя одну.
— Спасибо. Справлюсь.
И я буду не одна. Кир вернулся в спальню и сел рядом со мной на кровати. На коробки, чьи верхушки остались раскрытыми и обнажали внутренности, он бросил быстрый взгляд, никак не поменявшись в лице. Но это хорошо, еще одного серебристого свечения я не выдержала бы. Зато призрачный парень с нежностью разглядывал меня, думая, что сквозь приопущенные ресницы я этого не замечаю.
Кожа стала покрываться липким потом, жар уходил с влагой. Сознание качалось в подкорке головы как кораблик на волнах. В памяти всплывало наше свидание. И другие дни, когда присутствие Кирилла было в радость. Его улыбка. Забота, которую невольно оказывал. Никогда не думала, что буду так спокойно и умиротворенно ощущать себя рядом с призраком. С парнем.
Как и о том, что влюблюсь.
10
Температура держалась два дня, к симптомам подключилась еще и ломота в теле. Вставать с кровати не то что не хотелось, но даже не было сил. Мама как дельфин с эхолокацией, но настроенной на малейшие проблемы дочери, узнала, что я заболела, и примчалась с бульоном и огромной банкой компота, сменив на посту Дашу. Она всю ночь просидела подле меня, почти не смыкая глаз, и я позволила себе окунуться в ностальгию, вспомнить подобную заботу во времена своего детства. После нормализации температуры я отправила маму обратно домой, чтобы она не успела заразиться, убедив, что буду исправно заниматься лечением.
Сейчас же мы лежали с Кириллом и смотрели на планшете уже четвертый фильм о мальчике, который выжил. На бедрах у меня разместился поднос с тарелкой с подогретой пиццей. Бонус, который Лика Афанасьева получила от болезни, это деньги на карточку от папы на доставку еды и вкусняшек. И такое лечение мне вполне нравилось.
— Обофаю эту часть. — Сказала, откусив кусочек, когда в Хогвартсе стали появляться ученики из других волшебных школ.
— Дай угадаю, потому что в ней появляется Паттинсон?
— Не угадал. Потому что, у героев наступает переломный момент взросления и осознания первых чувств, влюбленности.
— Да ты все же романтик в душе. — Улыбнулся Кирилл. — Я люблю третью. Мне импонирует Сириус Блэк.
— Давай на счет три одновременно назовем нелюбимую часть. — Я повернулась к нему. — Раз, два, три! Первая часть даров смерти!
Он промолчал и тихонько засмеялся.
— Эй! Она и правда самая скучная.
— Ты, когда болеешь, похожа на маленькую девочку. — Сказал, а сам обратил в мою сторону такой взгляд, который никак не адресуешь ребенку.
— Вот только я отнюдь не маленькая девочка.
Сказала, без стеснения встречаясь с его глазами. Мы замерли, лишь из планшета раздавались звуки включенного фильма. Внутри меня закручивался вихрь, способный смести все на своем пути.
— Вкусная пицца? — Спросил парень, буравя взглядом меня.
— Вполне. — Хрипло ответила ему. — Правда, когда болеешь вся вкусовая гамма полностью не раскрывается.
Кирилл медленно направил ладонь в мою сторону. Я уставилась на нее, заметно занервничав. Тут же подалась навстречу. Вот только рука парня зависла на пол пути, а потом он слишком резко растопырил пальцы и с силой сжал их в кулак.
— Лика… У тебя кетчуп в уголке рта.
Почувствовала себя такой глупой в эту секунду, по телу пошли красные пятна от стыда. Расценила его жест совсем иначе. Думала, что он хочет проделать тот же трюк, что я с ним, лежащим пару дней назад с закрытыми глазами. Что он хотел бы прикоснуться ко мне. И поэтому резко подскочила, чуть не перевернув тарелку. Сославшись на то, что нужно сбегать в туалет, вылетела из спальни, попутно прикрыв дверь. Я стояла, прислонившись спиной к прохладному дереву, ощущая, что вновь поднимается температура. Понимала, что Кирилл слышит мое дыхание, оно слишком шумно вырывалось из легких, сливаясь с болью, горечью и отчаянием. Его приглушенный голос донесся с противоположной стороны от двери: