- А что же ты ничего мне не принесла, хозяйка? Или ты хочешь заморить меня голодом? И это после того, как я в поте лица трудился все утро? Встал засветло. В то время, как ты дрыхла до полудня, а потом шаталась неизвестно где?
Его черные глаза полыхнули гневом.
- Не кипятись, первый человек, - раздался спокойный голос за моей спиной. Я с надеждой обернулась. В лагерь пришел Гэбриэл. Он нес большую гроздь неизвестных желтых продолговатых плодов. - Немного веры и терпения. Господь не оставит тебя в трудах твоих.
И он бросил гроздь к ногам Адама.
- И ты не вешай нос, - обратился он ко мне, - ты, светлейшая дочь Его, не печалься. Ангел с тобой.
Я благодарно улыбнулась.
- Ну, дети мои! - обратился Гэбриэл к нам обоим. - Приступим к трапезе!
К вечеру Гэбриэл закончил свою работу, и покинул нас, вернулся на базу.
- Я буду наблюдать там, в радиорубке, - сказал он мне на прощание. - Надеюсь, что у вас все получится. И моя помощь не понадобится. Но если будет трудно...
- Спасибо.
Адаму он пожелал удачи и пожал руку. Тот был уже в прекрасном расположении духа, и казалось забыл о дневном инциденте. Мне он все же не давал покоя. И было жаль, что теперь с нами нет Гэбриэла. Его не было со мной.
Я понимала всю важность той роли, которую возложил на меня Отче. Не только на меня, и на Адама тоже. Важная роль была поручена нам обоим.
Проводив нашего помощника, мы возвращались в лагерь вдвоем. По дороге молчали. Но в моей голове роилось множество мыслей. Мы до этого не оставались надолго вдвоем. На базе эта мысль возникала у меня. Мысль о том, что настанет тот момент, когда буду только я и он. И никого вокруг. Во всей Вселенной. Но это казалось таким далеким, все это будет так не скоро, думалось мне. И отвлекалась на исследование строения базы, на то, как устроена работа радиорубки - особого зала, громадного, почти бесконечного, где находится множество мониторов. За мониторами сидят разные создания, и ангелы, и заходят демоны. И постоянно движение, галдеж. Собираются порой целые компании у одного монитора, и увлеченно наблюдают, обсуждают, иногда смеются. А иногда и плачут. И потом расходятся с каким-то скорбным, но при этом смиренным видом. Это очень интересный зал. Мне там всегда нравилось находиться, и я бы лучше осталась на базе, и наблюдала бы за происходящим через эти мониторы. Но... Отче создал меня для другого. И теперь Гэбриэл там, наверху, наблюдает за мной. Наверху... Не уверена, что это слово правильно опишет расположение. Но глядя в тот вечер на небо, усыпанное звездами, мне хотелось думать, что это так.
По дороге к лагерю, я решила, что для успеха нашей миссии, надо наладить контакт с Адамом. Не сделав этого раньше, я поступила недальновидно. Но все можно исправить, постаравшись сейчас.
Мы пришли в палатку. Дом еще не был достроен, это предстояло завтра, и я собиралась принять в этот раз активное участие. Мои намерения были серьезны. Пока что я взялась убирать со стола, это был небольшой прощальный ужин в честь Гэбриэла. Они с Адамом изловили одного зверька, того самого, у которого веточки торчат из головы. Мне было жаль его. У него такие кроткие глазки. Адам без жалости содрал с него шкуру, а рога отрубил. Сказал, что повесит на стену в новом доме, как украшение. Это событие оставило во мне двоякое чувство. С одной стороны странно видеть существо, которое только что бегало, и вдруг лежит неподвижно, сколько ни тыкай его прутиком. Раньше оно было живое, кровь текла внутри его тела. А теперь она вытекала из раны в боку. Я не удержалась, чуть обмакнула пальцы в крови, и лизнула. Соленое. Жизнь покинула это тело, вытекла из него. Как же это было интересно, но в то же время жутко. Ведь Жизнь не по своей воле прервалась. Вернее не по Воле Отче. Хотя с другой стороны, на то была Воля Отче, он создал это существо, чтобы человек, Адам, мог утолить голод. Но ведь существо об этом не знает. Оно не знает о своем предназначении - питать другое создание Отче. Оно даже не знает об Отче...
Я задумалась об этом. И Адам окликнул меня.
- Эй, хозяйка! Что застыла?
Он лежал на подстилке из больших мягких зеленых листьев, длинной продолговатой формы, заложив руки за спину.
Это его "хозяйка" начинало меня раздражать. Но я твердо решила быть смиренной.
- Я думаю о сегодняшнем дне, - честно призналась я ему.
- И что о нем думать? - ответил Адам. - Прошел и все. Ты лучше пошевеливайся, да внимательнее, вон кость валяется.
Я молча двумя пальцами подобрала кость. Закончив с уборкой, подошла и села рядом с Адамом.
- Ты знаешь, я сегодня поранилась. Взбиралась на дерево, и вот.
Я показала ему поцарапанные ладони.
- Сначала было больно, полоски были такие красные, и кровь сочилась из них маленькими капельками. Они соленые на вкус. Это было утром, а сейчас вечер. И смотри, они уже не красные, и почти зажили. Это так необычно.
- Так вот чем ты занималась, вместо того, чтобы искать пропитание. Ты лазила по деревьям, как обезьяна.
- Как кто?
- Это такое глупое животное, которое я видел сегодня. Оно мохнатое, с большими ушами и длинным хвостом. И лопочет что-то бессвязное. Я придумал назвать его обезьяной. Так вот ты как эта обезьяна - тоже лазишь по деревьям и лопочешь всякую чушь. Иди спать. Завтра тебе не удастся отлынивать от работы. Ангелочка больше рядом нет.
И он, устроившись по удобнее, закрыл глаза, дав понять, что разговор окончен.
Мне захотелось оказаться в радиорубке с Гэбриэлом.