- Эй! Парень! У тебя вид получше, чем у предков, а?
Детёныш человека проснулся, но не заплакал, увидев меня. Его глаза, такие светлые, будто светились в темноте комнаты. Или это Луна вышла? Я выглянула в окно - нет. Небо темное. А глаза ребенка сияют, как два фонаря.
- Ты не так прост, парень, - и я пощекотала его под подбородком.
Он радостно засмеялся, и попытался ухватить меня за палец. Я сначала не давала ему себя поймать, а потом поддалась. Малыш потянул мой палец к себе в рот.
- Ну и замашки!
И тут он как грызанул меня! Достаточно больно, даже для духа повышенной плотности.
- Качественно новый вид боли? Уже успел отрастить клыки в таком юном возрасте? А мы с тобой поладим!
И я слегка укусила его в плечико в ответ. Он так залился смехом!
- Каин! А ну угомонись!
Это Ева поднялась с постели. Хорошо, что сработал рефлекс, я тут же стала невидимой. Она поправила его одеяльце, поколыхала люльку, пока он не заснул. И тоже легла. Я тенью скользнула к ребенку.
- Еще увидимся, Каин.
И растворилась во мраке.
И вот снова ночь! Полнолуние! Как я его люблю! Столько силы просыпается во мне. Самое время навестить друзей. Дом, таинственный в лунном свете, хранил безмолвие. Дверь. Большая комната. Тлеет очаг. Спальня. Возлежит Адам. Надо присесть рядом с ним. Хотя о чем это я? Конечно на него. Ева подвинется. Да она даже не услышит. Эх, мой несостоявшийся эдемский муж. Помнишь ли ты тот поцелуй?.. Я нагнулась к нему. Мои волосы касались его груди. Кончиком языка я провела по его губам. Он застонал во сне. Спи. Побудь в Раю. Хотя бы во сне. А я уже стояла возле люльки.
- Привет, Каин!
Малыш открыл ясные очи. Какой осмысленный взгляд, как у взрослого человека. Или нечеловека. Мне нравился этот ребенок, он вызывал у меня интерес. Так как я дух, у меня не может быть детей, какие бы слухи не распускал Самаэль. С ним я еще разберусь. Попробовал бы он разобраться со своим детищем. Так нет, приходится мне.
- Знаешь, я могу многому тебя научить, показать и объяснить. Уж побольше, чем твой папашка. Что один, что второй. Не говоря уж о маманьке. Она ведь убила меня, представляешь?
Малыш широко улыбнулся и загулил.
- Да, сама в шоке от этой семейки. Знаешь что? Давай-ка я тебя заберу отсюда. Ты еще сможешь стать человеком. Я в тебя верю. Хочешь пойти с тетей Лилит?
Он потянул ко мне ручки.
- Да? Хочешь?
И я тоже протянула руки, чтобы взять его. Но меня обожгло словно огнем. Над люлькой засветились знаки, означающие имена Сеной, Сансеной и Саменгелоф.
- А это привет от дяди Гавриила.
Она тогда все-таки заметила меня. И нажаловалась папашке. Тому другому.
Я разочарованно опустила руки.
- Горе роду человеческому.
Так за мной закрепилась слава "пожирательницы детей".
С тех пор я не люблю красный цвет.