Невероятно, я закрыла глаза ладонью.
- То есть ты хочешь сказать, что все, что было до этого - как я ходила с тобой на охоту, как мы убили кабана, как мы смотрели на Луну по вечерам, как я готовила, стирала и убирала - это все повиновением не считается?
- Ты делала это не от чистого сердца. Ты делала это, чтобы склонить меня под себя.
Я опять закрыла глаза рукой. Все лучше и лучше.
- Ну, что ж, если так... А мне показалось, что тебе понравилось то, как мы развлеклись сегодня. И ты был весьма разочарован явлением святой Евы с карающим огнем...
Ни один мускул не дрогнул на его лице.
- Я донесу на тебя. Чтобы твоей ноги больше не было в этом доме, - спокойно сказал Адам.
Я только махнула рукой.
- Делай, что хочешь.
Адам встал и ушел в дом.
Чудесное завершение вечера. И многообещающее начало дня.
Я не стала задерживаться. Собрала самое основное, его оказалось и не много. И в тот же день ушла. Я знала, куда мне идти. Мне хотелось поскорее очутиться там - на берегу большой воды, где дует свежий ветер. Я вышла на полосу песка. Она тянулась далеко-далеко в обе стороны. Вдохнула свежий морской воздух. Это море передо мной. Это океан. Океан новой жизни, свободной и неудержимой.
Сразу же я занялась ее обустройством. Смастерила шалаш, выкопала очаг перед ним. Нанесла внутрь листьев и хворосту для костра не забыла. Добыла еду.
Вечерело, когда я сидела у своего нового дома и смотрела на воду. Еще только этим утром я сидела расцарапанная, и думала о том, что стало с моей жизнью. Откуда во мне эта животная страсть, эта жестокость? Нечто темное во мне. Нечто, что заставляет ходить по краю, упиваться триумфом победы. Какой-то зверь во мне алчет крови и добычи. Я вспоминала Адама, его тело, тяжелое, горячее на мне, такое сильное и гибкое. Его широкие плечи с рельефом мускулов, плоский живот, узкие бедра, которые так удобно зажимать между моими... Этот вкус крови, жар тела и огонь экстаза, вспыхивающий все сильнее при каждом новом движении... Наслаждение, настолько невыносимое, что приравнивается к боли.
Я закрыла глаза. Все эти картины возникали, как будто сон, и наверное, я и погрузилось в дремотное состояние, между сном и явью. И вот это сладкое тело подо мной уже принадлежит не Адаму. Это Гэбриэл, его глаза смотрят на меня со страстью и вожделением. И я позволяю ему перевернуть меня на спину, и...
- Не плохо тут у тебя. Мне нравится.
Я вздрогнула и подняла голову. Справа от меня чуть в стороне сидел Гэб. После моих внутренних видений, совсем не ангельского характера, его появление было как-то некстати. Хотя я ожидала чего-то подобного ввиду намерения Адама. И вот видимо он осуществил его. Ну, что ж, хотя бы знакомое лицо вынесет мне приговор. Приятное знакомое лицо.
Я быстро совладала собой, но наверное краска все же тронула мои щеки, потому что Гэб рассмеялся:
- А ты умеешь удивлять. Признаюсь, я поражен. Это было нечто.
- Ой, перестань. Ты все видел?
- Не только я. Вся рубка сбежалась посмотреть, как ты оседлала этого "глиняного человека".
- Мне очень стыдно.
- Да ну, не говори ерунды. Если честно у нас благодаря тебе ходит выражение "расскажи эту шутку Адаму". Когда шутка очень тупая, и ее не понимают, то говорят "расскажи это Адаму". Который не понимает шуток.
Я рассмеялась.
- Какая досада.
- Не говори. Знаешь, когда ты приставила нож к его горлу, большинство было за тебя. Мишка кривил рожу, но это как всегда. Впрочем, вот на его счет боюсь должен тебя огорчить - если ему предоставят принять окончательное решение, то оно увы будет не в твою пользу.
Я кивнула.
- Понятно. Неофициальный визит?
- Отнюдь, самый что ни на есть официальный. Но я не для оглашения приговора здесь.
- А я то надеялась принять кару от любимой руки.