Окончание Северной войны
Прутская неудача не могла ослабить впечатления, произведенного на Европу Полтавской победой. Полтавская «баталия» заставила иноземных правителей заняться переоценкой ценностей.
Знаменитый философ Лейбниц, который после Нарвы сулил Петру погибель, теперь предсказывал, что Полтава послужит хорошим уроком для грядущих поколений, и расточал хвалы победителю.
Владетель одного из многочисленных мелких княжеств, на которые распалась после Вестфальского мира 1648 г. Германская империя, герцог Брауншвейг-Вольфенбюттельский, еще недавно отзывавшийся с презрением о «варварской» России, теперь с радостью отдавал дочь Шарлотту за сына Петра — Алексея. Свою дочь Анну Петр сватал за герцога Голштинского, а племянницу Анну Ивановну выдал замуж за герцога Курляндского. Примкнул к России и Ганновер, владетелю которого Петр пообещал Бремен и Верден.
Англия, Голландия и номинальный глава продолжавшего существовать de jure союза немецких государств — германский император были обеспокоены успехами России. Они боялись вторжения русских войск в шведские владения на севере Германии (в Померанию, Шлезвиг, в устья Везера и Эльбы, в Бремен и Верден, на остров Рюген). Поэтому Англия, Голландия и германский император заключили в 1710 г. в Гааге соглашение о сохранении нейтралитета северо-германских провинций Швеции в войне Карла XII против России и ее союзников — Дании, Саксонии и Польши. Но гаагское соглашение не испугало Петра, и когда войска Карла XII вступили в Померанию, русские полки двинулись к главному городу Померании — Штеттину.
Весной 1712 г. Меншиков уже стоял под Штеттином, и вскоре город сдался русским войскам. Вслед за Меншиковым Петр двинулся со своими войсками в северогерманское герцогство Голштинию, служившее предметом вековых споров между Данией и Германской империей. Разбив шведского генерала Стенбока, Петр очистил большую часть южного побережья Балтики от шведов.
Вскоре вернулся из Турции Карл. Несмотря на появление «шведского паладина», под ударами союзных войск пали Фридрихштадт в Курляндии, Штральзунд в Померании и остров Рюген.
Россия становилась решающей силой в центральной Европе. Один из германских владетелей, ганноверский курфюрст Георг I, став английским королем, принял предложение Петра — требовать от шведов Бремен и Верден. Угрозы Петра было достаточно для того, чтобы Пруссия примирилась с союзником России — Данией.
Желая обезопасить от шведов морской торговый путь России на запад, Петр замыслил соединить Балтийское и Немецкое моря каналом. С этой целью он вступил в переговоры с другим северогерманским владетелем — герцогом Мекленбургским, выдал за него замуж свою племянницу Екатерину Ивановну и послал русские полки помочь мекленбуржцам овладеть городом и гаванью Висмар. В Висмаре Петр рассчитывал создать стоянку русского флота, а в гольштинской гавани Киле — рынок сбыта русских товаров. Таким образом Россия, став «мореходной державой», перестала бы зависеть и от Швеции, и от Дании.
Этим замыслам, однако, не суждено было осуществиться. Союзники России боялись ее усиления в центральной Европе. Добиться согласия в лагере союзников и единства их действий Петру не удалось. В одно и то же время на Западе боялись России, ненавидели ее и искали союза с ней.
Между тем на востоке Балтики русские войска одерживали одну победу за другой.
В 1713–1714 гг. войсками Голицына была завоевана вся южная Финляндия. Воевать в Финляндии было нелегко. «Зело тесно и каменисто, гористо, лесно и зело много вод, и телегам ехать с великим трудом и зело безкормно». Решено было идти сушей от Выборга и действия сухопутных войск комбинировать с ударами и десантами с моря.
Петр придавал большое значение кампании в Финляндии. Он писал Апраксину: «…главное дело, чтобы, конечно, в будущую кампанию как возможно сильные действа с помощью божьей показать и идти не для разорения, но чтобы овладеть, хотя она (Финляндия. — В. М.) нам не нужна вовсе удерживать, но двух ради причин главнейших: первое, было бы что при мире уступить… другое, что сия провинция есть матка Швеции… не токмо мяса и прочее, но и дрова оттоль, и ежели бог допустит летом до Абова (Або, совр. — Турку. — В. М.), то шведская шея легче гнуться станет».
Летом 1713 г. был взят Гельсингфорс (Хельсинки). В высадке русских войск в Гельсингфорсе принял участие сам Петр. Более двухсот русских судов подошли к городу. Всю ночь русские вели ожесточенный обстрел, а с рассветом, когда город уже горел, начали высадку десанта. Шведы отступили. Вслед за Гельсингфорсом пали Борго, Або, в те времена столица Финляндии, Таммерфорс. Шведский генерал Армфельдт был разбит дважды — в бою у деревни Пелкиной 6 октября 1713 г., когда русские совершили смелую переправу через озеро на плотах, и в феврале 1714 г. — у Лаппола. В 1714 г. пал Нейшлот.
Вскоре, ровно через пять лет после Полтавы, грянул бой при Гангуте — первое крупное морское сражение в русской истории.
К решающей морской схватке со шведами Петр готовился всю зиму 1713/14 гг. Сражение должно было произойти в шхерах, где часто нет ветра. Поэтому Петр строил гребной флот, галеры и «полугалеры» или «скампвеи», которые могли ходить и под парусами при ветре, и на веслах при любой погоде. Галера имела 52 весла, длиной в несколько сажен, вмещала до 300 человек, была вооружена одной большой 24-фунтовой и несколькими малыми пушками. Пушки стреляли не дальше, чем на полверсты. Скампавея была меньше галеры, шла на 36 веслах, вмещала 150 человек. Основной тактикой галерного флота был абордаж: суда сходились бортами, сцепливались крючьями, и их команды вступали в рукопашный бой.
Петр ставил своей задачей разбить шведский флот и, захватив Аландские острова, помочь сухопутным русским войскам, действовавшим в Финляндии. Перед выходом в море «контр-адмирал Петр Михайлов» — Петр просил у высшего военно-морского начальства повысить его в чине — произвести в вице-адмиралы. Но царю было отказано в просьбе, а когда «чем-нибудь особенным отличится, то ему и будет дан чин вице-адмирала».
В начале мая 1714 г. русский галерный флот под командованием Апраксина и Петра вышел в море, в середине июня был в Гельсингфорсе, а в конце того же месяца бросил якоря в гавани Тверминне, в одиннадцати верстах от мыса Гангут — южной оконечности полуострова Гангут (Ханко). У мыса Гангут стоял шведский флот, состоявший из 17 линейных кораблей, 5 фрегатов и 7 мелких судов. Корабельная артиллерия шведов насчитывала более 800 пушек. Шведский флот преграждал путь в Або-Аландские шхеры. Петр установил наблюдение за звездами, посадил на скампавеи прибывшую из Або на помощь пехоту и начал готовиться к бою.
Севернее Тверминне, там, где было самое узкое место полуострова (около двух верст), Петр велел строить «переволоку», по которой можно было бы перетащить несколько галер и обойти шведов, чтобы «привести их в конфузию». 23 июля было приступлено к сооружению «переволоки». Командовавший шведским флотом адмирал Ватранг, узнав, что устроена «переволока», отправил отряд Эреншельда для уничтожения перетаскиваемых русских галер, а отряд Лиллье — для блокировки в Тверминне. Эскадра Эреншельда отошла от главных сил. Русские, видя, что шведы ослабили себя, утром 26 июля отправили часть флота от Тверминне обойти с «мористой» стороны эскадру Ватранга, которая не могла двинуться из-за безветрия, и вышли к западному берегу мыса. Прорвавшимся галерным отрядам Змаевича, Волкова, Бределя, Лефорга было поручено заблокировать и уничтожить эскадру ничего не подозревавшего Эреншельда.
Всю ночь оба флота готовились к бою. Ватранг пытался собрать все свои силы и отойти дальше в море, чтобы помешать русским галерам обойти его вновь. Но этим он только дал русским возможность обойти его «бережнее», т. е. ближе к берегу. Воспользовавшись тем, что прибрежный фарватер у мыса Гангут был обнажен, русское командование на совете в ночь на 27 июля решило провести главные силы галерного флота между шведским флотом и берегом. 27 июля на утренней заре галеры Апраксина, Вейде и Голицына прорвались мимо кораблей Ватранга, безуспешно бивших по ним из пушек. Маневр шведов не удался, и их морская позиция была обойдена.
Главные силы галерного флота присоединились к отряду Змаевича, блокировавшему эскадру Эреншельда в районе Рилакс-Фиорда.
Всеми своими силами, «авангардней», которой командовал Петр, «кордебаталией» (вторым дивизионом) и «арьергардией», русские обрушились на эскадру Эреншельда, в центре которой стоял 18-пушечный фрегат «Элефант». У русских было превосходство в людях (3 тысячи 250 русских против 1 тысячи шведов), но шведы подавляли своей артиллерией, насчитывавшей 160 пушек. Кроме того, экипаж шведских кораблей составляли опытные моряки, в то время как на русские галеры была посажена пехота.
Вследствие безветрия эскадры Ватранга и Лиллье не могли помочь Эреншельду.
В третьем часу, после отказа шведов сдаться, начался бой. Длился он три часа. Два часа шведы отбивали русских. Только на третий удалось сцепиться с врагом врукопашную. Храбрость русских солдат заставила, наконец, шведов сдаться. Спустил флаг и сам Эреншельд. Шведы были разбиты.
Эту победу Петр сравнивал с Полтавской. Он писал Меншикову: «Объявляем вам, коим образом всемогучий господь бог Россию прославить изволил, ибо по многодарованным победам на земле ныне на море венчати благоволил… и тако сею мню николи у нас бывшею викторией вас поздравляем». Значение морской победы было очень велико: она сделала Россию владычицей Балтийского моря. Полтава сломила Швецию, вывела ее из ранга великих держав, но не могла принудить ее заключить мир. Гангут положил начало господству России на море, отдавал Швецию в руки России и обеспечивал победоносное окончание войны на таких условиях, какие предложит Петр.
Шведы недооценивали роль мелкого гребного флота и тем самым отдали в руки русских Финский и Ботнический заливы. Теперь русские грозили перенести военные действия на территорию Швеции. Когда после Гангута русский флот отправился к Аландским островам, в Швеции началась паника. Начался сбор ополчения. Уже в том же 1714 г. генерал Головин пересек на девяти скампавеях Ботнический залив и высадил войска у города Улеаборга.
В 1716 г. в Данциге (Гданьске) Петр отпраздновал свадьбу Екатерины Ивановны с герцогом Мекленбургским. Петр чувствовал себя здесь хозяином. Город заплатил штраф за торговлю со шведами, суда находились под наблюдением русских офицеров, под городом стояли русские войска, царя встречали русские генералы.
В том же году Петр разъезжал по Польше и Германии. В мае он встретился в Штеттине с прусским королем, в Альтоне — с королем датским, в Шверине вел переговоры с Мекленбургом. В Пирмонте лечился на водах («питух»), беседовал с ученым Лейбницем, который уже давно добивался свидания с Петром, и принимал послов. В июне он поспешил в Росток, где стояла русская галерная эскадра.
Под Висмаром, последним шведским владением в Германии, стоял Репнин, по Мекленбургу, Померании, Голштинии, Дании двигались русские войска.
6 июля Петр со своим флотом был уже в столице Дании — Копенгагене. Отсюда соединенный флот русских, англичан, голландцев и датчан должен был направиться к берегам Швеции и высадить там войска. Командовал объединенным русско-англо-датско-голландским флотом Петр. Это была большая победа России — ее признали великой морской державой.