— Обиделся?! Ну, скажи, что я должен сделать?
Стогов испытующе посмотрел на собеседника и, уже прощаясь с ним, ответил:
— В приемной второй день сидят старушка и две девушки. Прими их.
Уже выйдя в коридор, Стогов услышал голос Жмуркина:
— Бабуся, ну что же вы? Не стесняйтесь, заходите…
Эрудит
Газета «Вечерняя заря» была острой газетой.
Особой зубастостью в ней отличался отдел обзоров печати. А в этом отделе — молодой сотрудник Костя Сверчков.
Больших статей Сверчков не писал: он был человеком подвижным, непоседливым и на труд размером больше ста строк у него просто не хватало терпения.
Сверчков специализировался на репликах: В них он просто преуспевал. Реплики из-под его пера выходили ядовитые, бьющие без промаха.
Сверчков бдительно стоял на страже точности и правдивости. Случись какой-нибудь газете или журналу допустить ошибку, исказить факт — Костя сразу заметит. И уже бежит к редактору:
— Иван Иванович, что же это делает «Литературная жизнь»? Пишут, что Лев Толстой не читал романов Жюля Верна… Им-то уж надо было знать…
— А что им надо знать? — осторожно спрашивает Иван Иванович.
— А то, что Толстой в старости не читал Верна. А в молодости читал. И даже сделал своей рукой шестнадцать иллюстраций к роману «Вокруг света в 80 дней»…
— Ай-яй-яй! — оживлялся редактор. Но на всякий случай спрашивал: — Это точно?
— Точно. Абсолютно.
— Ну, тогда пиши реплику. Вставим перо этим литераторам!
Надо сказать, Иван Иванович очень любил вступать в бой с литературными газетами и журналами. Это поднимало его в своих собственных глазах.
Поместив очередную реплику, он довольно улыбался: «Не бог весть какая большая наша газета, а вот писателей опять подковала».
И благодаря кому? Благодаря Сверчкову.
Пройдет день-два — и Сверчков снова прибежит к редактору:
— Иван Иванович, скандал! Смотрите, что пишут в «Пламени»: «Великий Шопен однажды составил „Руководство, как при помощи двух игральных костей сочинять вальсы, не имея ни малейшего знания музыки и композиции“»…
— Вот это загнули! — вырвется у редактора.
— В каком смысле? — нетерпеливо спросит Сверчков.
Иван Иванович ответит уклончиво:
— Ну, это самое… Странное руководство… Не мог он этого…
— Нет-нет, такое забавное руководство было, — уверенным тоном знатока скажет Сверчков. — Но составил его не Шопен, а Моцарт… Культурки не хватает этим журналистам. Берутся писать, чего не знают. Надо ударить!
И ударяли.
А товарищам по редакции не оставалось ничего другого, как удивляться широте сверчковской эрудиции.
Поводы для этого молодой сотрудник давал ежедневно.