Когда Жмуркин, занятый разговором по телефону, обернулся, Стогов стоял уже рядом с ним.
Лицо Жмуркина на мгновение озарилось улыбкой: он узнал своего одноклассника. Потом вновь стало серьезным.
— Да, да, — говорил в трубку заведующий роно, — только побыстрее… Может быть, считанные минуты остались… А по тройкам сведения отдельно приготовьте. Физкультуру и пение — в специальную графу… Вот так!
Окончив разговор, Жмуркин протянул гостю руку.
— Игорь! Какими судьбами?
— Да просто так решил зайти. Проведать однокашника, — подчеркнуто простецки ответил Стогов и поудобнее расположился в кресле, давая понять, что визит будет продолжительным.
— Как я рад! Как я рад! — повторял тем временем Жмуркин, но радости на его лице не было. — Надолго приехал?
— Навсегда. Работать.
— Это хорошо. Тогда вот что… Ты вообще приходи как-нибудь ко мне вечером домой.
— А сейчас ты очень занят?
— Угадал. Давно такого дня не было. Один туг товарищ по важному делу с минуты на минуту может зайти. Надо подготовиться к беседе…
— Ах, это из Москвы который? — вставил Игорь.
— А откуда ты знаешь? — насторожился Жмуркин.
— Просто хорошо с ним знаком. Вместе в поезде ехали.
— Расскажи, расскажи, что это за личность! — умоляюще сказал Жмуркин.
— Ужасная личность, — после некоторой паузы изрек Стогов. — Человек просто, я бы сказал, коварный. Кстати, он тут, в приемной, вчера полдня сидел… И его к тебе не пустили.
Жмуркин съежился, и карандаш, который он держал в руке, часто-часто застучал по стеклу стола.
— Юнона, бог мой, что она наделала!
— А при чем тут Юнона? Ведь он не назвал себя. А потом, вечером, в гостинице, все мне рассказал… Так что я в курсе… Ну, а сейчас мне надо идти…
— Подожди, пожалуйста. А сегодня-то он собирался прийти?
— Он пришел. Ты его видишь.
— Ох, Игорь, все ты выдумываешь! Это твоя старая привычка — разыгрывать… И не ехал ты с этим человеком и не знаешь его… Слышал где-то звон. Шурочка, наверно, тебе сказала, кто должен прийти. И не выдавай себя за того… за него… ты не из нашей системы. Самозванец этакий! Ну, извини, я примусь за работу.
Стогову ничего не оставалось делать, как подробно рассказать, что произошло.
— Ну, гора с плеч! — вздохнул Жмуркин. — Так это не он сидел вчера в приемной, а ты? Слава богу! Хорошо…
— Что ж тут хорошего? Все же я твой старый друг, А ты когда-то, помнится, в школе на комсомольском собрании доклад делал о дружбе. Может, и сейчас на эту тему выступаешь…
— Ну вот, прицепился к слову! — пытаясь выйти из неудобного положения, сказал Жмуркин. — Я ж оговорился просто. Дружба — великое дело, и ради нее…
Стогов взглянул на часы:
— Мне пора.
— Да куда ты торопишься? Ну, может, вечером встретимся. Пойдем в «Ривьеру». Я, так сказать, на правах хозяина угощаю.
— «Ривьера» потерпит…