У него щит, значит, надо будет испробовать его прочность, как тогда испытывал он, обстреливая меня из старых шестьдесятчетверок. Я потянулся чародейскими нитями к механизмам и просто голой силой дернул за балку, отсоединив при этом червячный механизм от остальных шестерен и натянув механизм баллисты, как детский лук. Сам танк повернулся, как подъемный кран на своей станине, нацеливаясь на врага, поднимая рядом с собой пласт вывернутой земли.
— Заряжай! — прокричал я, и два воина-нарони быстро положили алюминиевую сферу, закрепив тросик спускового устройства.
Стоило им это сделать, как я легко повел ладонью, высвобождая защелку, шар по дуге ушел в сторону войска мертвых нарони. Все замерли, провожая взглядом колдовской снаряд, а он пролетел всего четыре сотни метров и упал на траву, словно обычный камень, лишь подняв пыль и оставив вмятину на траве. Войско эмиссара остановилось, и от него сразу отделилась одинокая фигурка, направившаяся к серебристой сфере.
— Очкует! — выкрикнула Оксана, сопровождая разведчика в прицеле.
— Да, согласен. Этот поосторожнее будет, чем предыдущие. Он видел взрыв и не знает, настоящий это снаряд или нет.
— А он настоящий? — спросил Бурбурка.
— Да, — ответил я, подождав, когда фигурка подойдет ближе к сфере, покинув периметр чужого заслона, а потом ударил фокусным импульсом.
У ходячего мертвеца разорвало голову, и он мешком упал на землю. Тремя секундами спустя поле залила ослепительная белая вспышка, поднявшая тучи пыли, камни и комья земли на воздух. Пыль поглотила все поле боя, но я увидел, как по огромной сфере неприятельского щита прошлась радужная волна, сам щит дрогнул, однако устоял.
— Уходим! — заорал я. — За мной!
— Куда?! — закричала Ангелина.
— В замок!
— На хрена?! Нам сваливать надо!
— Нет! В замке мы сможем отбиться, а на дороге он нас легко блокирует и окружит. У него еще резерв наверняка есть. Быстрее, пока пыль не осела и он не пришел в себя после удара!
Все рванули к замку. Я не стал запрыгивать в броневик, а схватил за руку Александру и побежал, но перед этим бросил на землю лампочки с приготовленными Шурочкой заклинаниями.
— Наш танк! — заорал Такасик дурным голосом, словно у ребенка отняли игрушку.
— Новый сделаем, — отозвался Мефистофель, улепетывая в числе прочих.
Воины Бурбурки, сам лорд, его сын и я, запыхавшись, добежали до провала, гремя доспехами и оружием. Мы совершенно не думали о том, что защитники замка могли на нас напасть, они не дураки, видели, что происходит нечто выбивающееся из рамок нормального. Да и защитников не так много осталось после взрыва моста. Машины въехали после нас, так как прикрывали отступление, к тому же им пришлось преодолевать обломки стены и ров. Дольше всего ревел двигателем «Урал», забуксовав на въезде. Когда вбежали и отдышались, пришлось еще раз тратить драгоценный запас волшебных сил и поработать вместо эвакуатора.
На входе на противоположной стороне небольшой площади выставили БМП и «Тигр», готовясь к сосредоточенному огню. Ангелина выскочила из кабины и встала рядом со мной, стажер достал все свои четыре «Каштана», зависших в воздухе и готовых обстреливать цели, в руках он держал РПГ-7. Я встал посередине, спрятав за своей спиной Александру.
Воины Бурбурки, укрывшиеся за щитами, ахнули, увидев в проеме нас же на прежнем месте у подножия замка. Это я подготовил подарочек для эмиссара, сделав колдовские голограммы в надежде, что враг в пылу сражения не отличит обманки от нас настоящих. Этот прием я позаимствовал у Булычева.
Еще пару минут ничего не происходило, а потом обманки дрогнули и растаяли, чтобы их место заняла орда нежити, атаковавшей иллюзии. Войско эмиссара замерло в оцепенении, словно кукловод был сбит с толку. Я подождал немного и стиснул кулак, активируя заряды оставшихся шести сфер.
Проем в стене заполнило ярким светом, вычертив резкие тени на донжоне. А следом пришла ударная волна, ослабленная дрогнувшим щитом эмиссара. С крепостной стены посыпались камни, а деревянные надстройки с той стороны замка, что была ближе к взрыву, упали во двор.
Жители замка так и не высунулись наружу, попрятавшись где-то.
Мы ждали врага, и, когда в проеме возникла одинокая фигура нарони, не выдержали нервы. Раздались выстрелы. Но мужчина-нарони даже не замедлился, он прошел до середины двора и остановился, разглядывая нас. Мужчину трясло, словно он сильно озяб, но злое лицо говорило об обратном. Я ничего не понимал, но чувствовал, что он не из войска эмиссара зла.
— Больно, больно, больно, — часто дыша, зашептал нарони в тишине, опустившейся на замок, а потом заорал во все горло: — Где она?! Где она?! Где! Отдайте ее мне!
— Это Великий Дом! — крикнула Александра, обхватив руками голову и присев на корточки. Давление силы божества причиняло ей боль. Я тоже узнал это, вспоминая наказание Имиринки.
— Нет! Я не хочу! — завизжала стоящая позади строя Имиринка и побежала к дверям донжона. Такасик попытался ее остановить, но она выскользнула из его рук. Девушка начала биться в ворота и царапать деревянные доски.
Все одновременно открыли огонь. Грохот выстрелов разного калибра повторно оглушил наш отряд, но вскоре стрельба прекратилась. Мужчина так и остался стоять, а пули зависли перед ним, словно воткнувшись в воздух. Магические удары развеялись, не оставив и следа.
Мужчина продолжал зло смотреть на нас. Он открыл рот для нового возгласа, но позади него появились мертвецы пришедшего в себя после взрыва эмиссара Черной орды. Нарони Великого Дома резко развернулся.
— Она моя! Не отдам! — снова закричал он и взмахнул рукой. Зависшие пули продолжили свой путь, огибая марионетку местного бога. Войско эмиссара вспыхнуло колдовским огнем серебра в неживой плоти. За стенами дрогнула земля. Я не видел, что происходит, но не сомневался, что что-то грандиозное.
Пока Великий Дом был поглощен истреблением нежити, Имиринка подскочила к БМП и залезла через кормовую дверь внутрь бронированной машины.