— На двое суток раньше расчетного пришли.
— Мертвецов гонит, — отозвалась Шурочка.
— Откуда у них столько?
— Такасик говорил про большую банду разбойников, может быть, это они? Может, он всех перебил, а теперь на нас ведет.
— Нам от этого не легче. — Я повернулся к девушке. — У меня к тебе просьба. Сними слепки аур со всех, кто здесь есть, и с наших, и с воинов Бурбурки. Сделаешь? — тихо спросил я.
— Да, — кивнула Александра.
Я улыбнулся и подкинул горсть небольших лампочек, вытащенных из комплекта запасных частей «Урала».
— Вот и хорошо. Будет им небольшой сюрприз.
Следующим шагом стал щит, который я тут же соорудил и который мне всегда хорошо удавался, выставив его на минимальный уровень, чтобы не сильно много энергии потреблял, у меня внутри ведь не было вечной батарейки.
— Заводи! — закричал я, обращаясь к членам своей команды.
БМП-2, в которой сидела Луника, тут же с ревом и выхлопом черного, пахнущего соляркой облачка качнулась на месте. Немного отстала Света, но «Тигр» тоже заурчал. Сверху уже сняла с предохранителя пулемет Оксана, достав фляжку с чистой родниковой водой. Утопленница спокойно открутила крышку и, не зажмуриваясь, вылила немного на свое поднятое к небу лицо, так что струйки побежали по шее, попав под воротник.
— Сваливать будем?! — выкрикнула Ангелина, держась за дверную ручку кабины.
— Нет. Просто заведи и иди ко мне.
— Зачем?
— Помогать будешь.
— Нет. Ты мне ответь: зачем? — не унималась Ангелина, не соизволив оторваться от ручки.
— Будешь моим резервом, заодно будешь руководить стрелковым отделением.
Магесса скорчила гримасу, изображающую крайнюю степень недовольства, и пробурчала что-то вроде: «Хрен с вами домой вернешься». Что-то она часто последнее время о доме говорит. Раньше все ее устраивало, а сейчас все бубнит и бубнит. Завершим поход, отпущу в отпуск, но сначала устрою допрос с пристрастием.
Рядом со мной и покачивающейся в трансе Александрой встал Бурбурка.
— Могу я узнать, кто это? — играя желваками, спросил он таким тоном, словно я ему не вернул тонну золотых монет, которые брал под честное слово до прошлого месяца.
— Это зло. Чистое зло.
— Так не бывает, — не поверил лорд.
— А разве ваш психованный Великий Дом не зло?
— Он безумен, но он не зло. Он — это все. Он владыка этого мира. Он нас карает, но и дает нам право жизни.
— Что-то слишком много у него прав, — пробурчал я по-русски, — урезать бы половину.
— Что? — не понял лорд.
— Я говорю, чистое зло бывает, — продолжил я на языке сель. — Если оно стремится всех убить. Если оно не щадит ни своих воинов, ни своих врагов. Если оно поднимает мертвые тела и бросает их в бой против живых.
— Это мертвецы? — изумился Бурбурка.
— Да, нон-тар. Это нарони-то. Ходячие нарони-то.
— Так не бывает, — повторил лорд, еще пристальнее всматриваясь в войско врага.