— Думаете, согласится? — спросил я, вспомнив снисходительную улыбку синтетической Марго.
Он пожал плечами:
— Богиня ищет единомышленников среди людей, и мы первые кандидаты на это звание. Интересно только, где ее искать. Не бегать же по берегу и орать на весь город: «Златая рыбка!»
— Ну да. Вы бы хотели просто шептать: «По щучьему велению, по моему хотению».
— Ну, помечать-то можно. Но это лирика. Еще раз по плану. Железнодорожный состав уже перецепили к тепловозу, лишние вагоны убрали на сортировочной. Помнишь, в каком прячется этот дух?
— Да. Там два рефрижератора, в одном из них он.
— После того как состав сойдет на боковую ветку и доберется до основных позиций, мы открываем огонь на поражение. Ты занимаешь вон ту позицию и ставишь щит. Параллельно давишь этого хрена всеми силами. Кузнецов с двумя взводами стоит рядом с путевой стрелкой и подхватывает бой, если дух примет активные действия раньше, поняв, что попал в ловушку. Фотиди занимает точку вместе с резервом и отрезает ему пути к отступлению. Как только начнется бой, все стягиваются к месту. Сашенька с Игоревой в штабную машину. Дочь, ты место сканируй, а эта непутевая пусть рядом будет. Хорошо, если не понадобится целитель.
— Почему нельзя обойтись без развилки? Взяли бы всем скопом там.
— Ну там оживленный путь. Если выведем из строя рельсы, то страна угодит в коллапс, ни товарняки, ни пассажирские составы не пройдут. А здесь никому особо ненужный отнорок[8]. Все. Десять минут готовности.
Белкин ткнул мне в грудь рацией, обозначив, что она теперь моя. Я только и успел дойти до своего укрытия, как объявили, что нужный поезд показался в поле зрения.
Старый закопченный тепловоз резко контрастировал с усыпанной снегом землей и, выкидывая вверх струю черного дыма от еле пыхтящего дизеля, тащил два десятка вагонов. Порой казалось, что он не на солярке работал, а на дровах, так как порой даже искры проскакивали. В самом конце состава, после убитых временем товарных вагонов и пустых платформ блестели новизной два серебристых рефрижератора — наша цель.
Тепловоз благополучно сошел с основного пути и дополз до заданной точки, где, скрипя и скуля тормозами, замер в ожидании своей участи.
Посветлело. В воздухе туманом повисло напряженное ожидание. Глаза выискивали в вагонах какую-нибудь необычность. Аурное зрение лишь обозначало непонятный фон. Вскоре почувствовалась мягкая волна силы, и на дверях скрипнули замки. Это кто-то из наших попытался открыть телекинезом створки, и серебристые прямоугольники дверей распахнулись. Оттуда посыпались человеческие тела. Оба вагона оказались доверху ими набиты — обнаженными мужчинами, женщинами и детьми. Они замороженными манекенами валились в припорошенный снегом щебень. Пасмурное утреннее небо и желтые искры фонарей на столбах придавали всей этой картине налет сюрреалистичности. Через мерное тарахтение электростанций и басовитое дык-дык-дык тепловозного двигателя стали слышны перешептывания солдат. Никто не решался двигаться. Только пар от дыхания в полном безветрии выдавал присутствие людей.
— Что за хрень? — тихо прошептал кто-то рядом.
На мешок с песком, из которых было собрано мое укрытие, приземлилась здоровенная птица. Не то грач, не то ворон. Не разбираюсь я в них. Он серьезно оглядел меня, часто моргая бусинками глаз, и хрипло каркнул.
Рассматривая птицу, я упустил момент, когда послышались удивленные возгласы. Они вернули меня в реальность, а она была такова, что выпавшие из вагонов тела стали медленно вставать. Трупы поднимались с нелепыми выражениями мертвых лиц, словно мимические мышцы навсегда застыли в том положении, в каком их застала смерть.
Тела уже не сыпались, а оживали внутри вагонов и, подходя к краю, плашмя падали вниз. Сколько их там было? Не меньше сотни, а то и двух, в каждом рефрижераторе.
— Нежить. Нежить, — хрипло закаркал ворон, шумно захлопал крыльями и взлетел.
— Огонь! Огонь! — разнеслось по рации одновременно с голосом крикливой птицы. — Это зомби!
Утро взорвалось звонкими очередями автоматов и пулеметов, свистящими хлопками гранатометов и криками командного состава. Рядом заклокотал станковый скорострельный гранатомет. Грохот эхом отражался от лесополосы, создавая иллюзию, что там засела еще одна рота. Над голыми деревьями с криками взлетела стая обычных ворон. Бело-голубые вспышки зачарованных гранат озарили пространство между нами.
Я привычно активировал заготовленный щит, не задумываясь над самим процессом, как водитель машинально пристегивается ремнем безопасности, и нанес несколько ударов фокусным импульсом, взрывая головы, словно перезрелые арбузы. Я настолько привык к этому простому и удобному заклинанию, что почти не пользовался другими, хотя, наверное, и с ними надо было тренироваться побольше.
Нежить не стала ждать, пока ее перебьют. Она бросилась на нас с резвостью подготовленных спортсменов, и только замершие маски лиц да молчание отличало их от обычных людей. Пули с заменителем серебра рвали их тела и загорались в мертвой плоти рубиновым пламенем, зачарованные гранаты испаряли куски мяса и костей в бело-голубых вспышках, но мертвецы не обращали на это внимание, падая лишь тогда, когда засевшее в плоти вместе со свинцом колдовство прожигало ее насквозь, а яркое волшебное пламя испепеляло совсем. И по-прежнему не было видно того кукловода, который вел их. Его в этой мешанине не удавалось различить даже аурным восприятием. Все ожившие умертвия несли на себе отпечаток большей силы, скрывая ее обладателя, как отражения в зеркальном лабиринте. Нити контроля и потоков питающей мертвецов энергии были перепутаны, будто клубок, с которым поиграли дети, абсолютно не ясно, где концы. Возможно, имей я в запасе час или два, то нашел бы источник, но, к сожалению, этим временем не обладал, а имел кучку нежити, рвущейся к моему горлу. Пришлось действовать самым научным способом — методом тыка, уничтожая всех, до кого мог дотянуться.
Подоспел резерв, на ходу спрыгивая с бронетранспортеров и сразу открывая огонь. Бросая свои заклинания, я видел, как Кузнецов и Фотиди нанесли одновременный удар, отсекая волну нежити от генераторов магополя. Чародеи стояли рядом друг с другом. Николай отправлял в полет белые керамические снаряды, которые оказались получше заколдованных, а Ангелина откидывала телекинезом особо прыткие трупы.
Несмотря на шквальный огонь, мертвые добрались до солдат. Они на полном бегу бросались через укрепления и вцеплялись в людей крючьями пальцев и зубами. Закипел рукопашный бой. Люди расстреливали мертвецов и били их чем придется. Я только и успевал наносить импульсы, но нежить падала от первого попадания далеко не всегда, порой приходилось добивать вторым, а то и третьим ударом.
На снег плеснуло красной парящей жидкостью. В воздухе разнеслись крики боли и брань. Нежить рвалась сквозь наши ряды. Я только сейчас осознал это. Они не вели хаотичную борьбу как умалишенные. Повинуясь единому сценарию, они пытались прорваться в лесополосу, за которой, со сплошными дырами в шифере, стоял старый завод непонятно чего. Они расчищали путь своему господину, принимая на себя огонь, и он был среди этого месива.
Я удвоил свои усилия, сосредоточившись не на тех, кто вцепился в орущих солдат, а на тех, кто мчался вперед. Их нужно было останавливать.
— Кар-кар! Сзади! — хрипло заорал тот же ворон, сделав вираж над нами.
Я оглянулся. По полю, взметая снежную пыль, к нам неслись три огромные, черные как смоль твари. Это были кабаны, только размерами с внедорожник, а тела покрыты поблескивающими панцирями. Огромные клыки в руку величиной угрожающе торчали вверх.
Монстров заметил не только я. Две дорожки трассеров от установленных на бронетранспортерах крупнокалиберных пулеметов плеснули по кабанам. Твари дернулись от четырнадцатимиллиметровых пуль, но не остановились, а начали петлять. Явственно почувствовались щиты, окружавшие монстров. Расстояние быстро сократилось. Кабаны влетели на нашу позицию, разметав мешки с песком, людей и нежить. Один из них врезался в борт бронетранспортера, отчего металл лопнул. Тварь низко заревела и полоснула клыками по машине, с треском распарывая колеса.
Непрерывно орала охрипшим голосом рация, выплескивая из эфира команды вперемешку с руганью. Похоже, ситуация складывалась крайне неудачно.
[8] Отнорок — боковая нора (местн.).