Он разлепил веки. Тоня, склонившись, вглядывалась в него, а вместо красноватого неба над ней был светло-бежевый потолок, и мягко горели лампы. Рядом с девчонкой стояла полноватая тётенька в крахмальном белом халате; в руке у неё был шприц.
- Он очнулся! - воскликнула Тоня. - Видите?
- Тише, девочка, тише, - сказала женщина, которую Юра назвал про себя врачихой, - я же говорила - ничего страшного. Полежит денёк и будет как новенький. Как вы себя чувствуете, молодой человек? Тошнота, головокружение?
- Нет, только слабость. Где я? И что случилось?
- Вы на базе, в медблоке. А случилось небольшое ЧП - к счастью, без серьёзных последствий. Какие-то неполадки с вашим скафандром - техники сейчас разбираются. Вы потеряли сознание, но вас занесли в машину и, естественно, сразу же вернули на базу.
- Ну вот, экскурсию всем испортил.
- Да, - улыбнулась 'врачиха', - они вам этого никогда не простят. Поймают и надают по ушам. Так что оставайтесь лучше в палате - отдыхайте и набирайтесь сил. А ты, Тонечка, следи, чтобы он тут не захандрил.
- Пусть только попробует.
- Вот и чудненько.
Властительница медблока вышла за дверь. Тоня, присев к Юре на кушетку, покачала головой и сказала:
- Самохин, если ещё раз так меня напугаешь, я лично тебя прибью.
- Буду иметь в виду. Но сначала давай, расскажи подробнее, что там было после землетрясения.
- Какого землетрясения?
- В смысле? Был подземный толчок, я упал, а потом уже пошёл всякий бред.
- Ты, по-моему, что-то путаешь. Никаких толчков я не помню. Ты начертил этот дурацкий знак, встал и сразу же опять завалился. Жуть - я тебя трясу, ты лежишь, а все вокруг бегают, суетятся...
- Блин, прости, что так получилось.
- А что там за бред, про который ты говорил?
Он заколебался - нужно ли ей рассказывать про 'химер'? Девчонка и так напугана, а теперь ещё, чего доброго, заподозрит, что у него - сдвиг по фазе.
- Юра, - сказала Тоня, заметив его сомнения, - мы же договорились. Вместе, так вместе. Или ты мне не доверяешь?
- Ладно, сама напросилась. Слушай.
И он пересказал ей свои предутренние кошмары, а заодно и разговор с комитетчиком, который, собственно, первым употребил это милейшее словечко - 'химеры'. Она не перебивала, только всё больше хмурилась, а когда он умолк, вздохнула и промолвила:
- Да уж. Значит, в Комитете правда считают, что ты влияешь на 'чудеса'? А эти безликие хотят тебе помешать?
- Вот ты сейчас это вслух сказала, и я понимаю - да, звучит нелепее некуда. Но по факту всё, кажется, так и есть.
- И что ты собираешься делать?
- Ни малейшего представления. Надеялся, что во сне увижу подсказку, но пока - ничего толкового. Может, в следующий раз.
В дверь постучали, и в палату шагнул ещё один посетитель - лет тридцати на вид, рослый, спортивный до отвращения, с ясными голубыми глазами. Прямо-таки богатырь с лубочной картинки или с плаката: 'Вступай в ряды ВКС!' Самохин вспомнил, что видел этого типа среди остальных туристов.
- Привет, ребята. Не помешаю?
- А вы кто? - неприязненно спросил Юра.
- Меня зовут Николай. Вы на Земле общались с моим коллегой.
- А, ну понятно, я мог бы сам догадаться. Значит, следили за мной?