— Не притрагивайся, больно, — захныкал Федорка.
— Не буду, только посмотрю… Ну-ну, хорошо… Сильно он тебя, оказывается, ударил… С орона не вставай, лежи. Пусть господни урядник придет и сам увидит… Ну, погоди же, собачье отродье!
Голова вышел на крыльцо и увидав урядника. Он въезжал во двор. Яковлев пошел ему навстречу:
— Здравствуйте, господин Березкин!
— Здравствуйте, — без тени подобострастия ответил урядник и поднес три пальца к блестящему козырьку фуражки с большой кокардой. Это был мужчина лет сорока, полный, румянощекий, с рыжеватыми усами и бородой.
Он слез с коня и улыбнулся.
— Чем могу служить? — спросил урядник, безбожно коверкая якутские слова. Он в Намский улус был назначен урядником несколько лат назад.
— Есть дело небольшое, — ответил Яковлев.
— Мало-мало кража есть, что ли?
— Нет, бог миловал.
— Кражи нет? Зачем же я тогда понадобился?
— Потерпите, сейчас все узнаете. — Яковлев пригласил Березкина в дом. Увидев около дверей Малааная, он бросил: — Присматривай за Федором. Как только он соберется куда-нибудь идти, скажи мне.
— Ладно, — ответил Малаанай.
Урядник, увидев на столе бутылку водки, оживился. Поглаживая рыжие усы, он, не дожидаясь приглашения, сел к столу.
Хозяин наполнил две рюмки, одну поднял сам, вторую подвинул гостю.
— Будем здоровы.
Закусывали они не спеша, громко разговаривая по-якутски и по-русски о том о сем. Вскоре бутылка была опорожнена.
Захмелевший урядник сидел, поглаживая усы, готовый честно отплатить за угощение.
— Ну, какое у вас дело? — спросил он.
Яковлев заискивающим жестом пригласил Березкина в другую комнату. Тот, не поняв, продолжал сидеть.
Голова, глядя на медные пуговицы урядника, начал объясняться:
— Есть у меня одни батрак, Федор. Года три назад этому самому Федору пришла в голову блажь высватать в Вилюйском округе дочь головы… Мы, смеха ради, снабдили его фальшивыми векселями, чтобы он мог пустить пыль в глаза родителям невесты…
Урядник сидел и хлопал глазами, ничего не понимая из того, что говорил хозяин по-якутски. Да он и не старался понять.
— Федорка! — громко позвал Яковлев сына. — Поди сюда!
Вислогубый Федорка охая, прикрыв рукой вспухшую щеку, вышел из спальни.
— Мой сын, — сказал Яковлев, мешая русские и якутские слова, показывая на Федорку. — Это его батрак Федор так отделал вчера.
Теперь урядник понял. Это было видно по лицу, с которого словно ветром сдуло улыбку. Он вскочил со стула и грозно сказал по-русски:
— Подайте сюда батрака! Принесите розги!
Яковлев, довольный благородным порывом господина урядника, деликатно взял его за локоть и опять посадил на стул. Голова хотел, чтобы Березкин выслушал его до конца.
В это время вошел письмоводитель Сидор.