Майя смутилась, сжалась под взглядом незнакомого мужчины и, не зная куда себя деть, закрыла лицо руками.
— Из каких мест взял себе жену? — потеплевшим голосом спросил Иннокентий.
— Из Вилюйского округа.
— Из Вилюйского?.. Вилюйчан я знаю. Приходилось частенько встречаться на Маче. Хорошие люди… И жена у тебя хорошая, сразу видно. Почему же мы стоим? Пошли в дом.
Иннокентий, широко улыбаясь, взошел на крыльцо, распахнул дверь и пригласил Федора и Майю в дом.
Едва гости переступили порог, как Иннокентий неожиданно тонким голосом закричал:
— Старуха, выйди-ка посмотри, кто к нам пришел!
Дверь боковой комнаты открылась, вышла сухощавая, небольшого роста старуха с бледным лицом и молча уставилась на Федора и Майю.
— Да ведь это Федор, — не утерпел Иннокентий. — Помнишь, жил у нас? А это его жена.
У хозяйки лицо просветлело, она приветливо улыбнулась.
— Никогда бы не узнала…
Майе понравился голос хозяйки.
— Гости, наверно, проголодались с дороги, приготовь поскорее чего-нибудь поесть.
Хозяйка молча вышла в правую комнату. Вскоре послышался звон посуды. Майю слегка поташнивало от голода, кружилась голова.
Купец был рад приходу Федора и Майи и не скрывал этого. Он знал, что на Федора можно во всем положиться, и теперь с его помощью он расширит торговые дела. И женщина в доме очень нужна, жена часто хворает, не встает с постели. В такие дни Иннокентию приходится трудно: в комнатах беспорядок, хозяйство без присмотра. Хозяин усадил Федора и Майю на стулья и не сводил с них ласкового взгляда.
— Все это время жил у Яковлева? — спросил он, обращаясь к Федору.
— Да.
— Почему же ушли от него? — Иннокентий посмотрел на Федора, потом на Майю. — Не ужились?
— Не ужились… — Федор вздохнул.
В комнате наступила тишина. Хозяин хотел что-то сказать, но смолчал. Смотрел он на Федора и Майю по-прежнему приветливо.
— С тех пор как он увез тебя отсюда, мы с ним ни разу не виделись, — наконец подал голос Иннокентий. — Не заезжает ко мне, наверно злится.
«Совсем бы он сюда не приезжал», — подумала Майя.
Из правой комнаты вышла хозяйка и пригласила всех к столу.
Стол был накрыт новой зеленой клеенкой. На столе расставлены чашки, блюдца. Посередине на продолговатой луженой подставке стоял кипящий самовар, отсвечивая начищенной медью. На большой тарелке возвышалась горка нарезанного белого хлеба, рядом стояла другая тарелка, наполненная сливочным маслом.
Хозяин критически осмотрел стол, крякнул и, обращаясь к жене, сказал:
— А где же закуска? Да и нет того, что перед закуской употребляют. Принеси-ка ты нам водочки и колбасы нарежь, что ли.
Немного погодя в столовую вошла молоденькая полнотелая якутка, неся бутылку водки и тарелку с нарезанной колбасой.
Иннокентий раскупорил водку, наполнил три рюмки. Рюмка, стоящая перед Майей, оказалась полнее всех. Все на это обратили внимание.
— Как вас зовут? — спросил хозяин.
— Майя.