Шей сияла, восхищаясь новейшими сортами виски моего друга. Ее бедра покачивались взад и вперед, в то время как напиток скользил по ее горлу.
Черт, эти бедра не могут лгать.
— Какой твой любимый? — выпалил я, как чертов дурак.
Я не сводил глаз с Шей, даже не удосужился взглянуть на Элеонору и Грейсона. Ее взгляд тоже был прикован ко мне.
Элеонора наклонилась и что-то ей прошептала. Шей мгновенно закрыла слегка приоткрытый рот.
Я провел ладонями по костюму.
— Элеонора, рад снова тебя видеть. Шей, давно не виделись, — пробормотал я.
Если не считать того случая, когда я поджидал ее у дома. Ночью.
— Ты выглядишь так же прекрасно, как прежде.
Чистейшая правда. Из красивой девушки Шей превратилась в умопомрачительную женщину.
Ее щеки залились краской.
— Спасибо, Лэндон. Ты тоже отлично выглядишь, — ответила она, слегка взмахнув рукой.
Я попытался подавить острое желание заключить ее в объятия. Разве я мог? У меня не было никакого права ее обнимать. Хотя мое тело не возражало против того, чтобы к ней прижаться. Я скучал по ее объятиям. Но вместо этого я выпрямился.
— Вижу, у тебя все тот же пылкий характер.
— А я вижу, ты все такой же лопоухий, — парировала она, на этот раз с легкой улыбкой.
Ее улыбка.
Я скучал по ее объятиям и улыбке.
Я стоял там, после стольких лет, не зная, что сказать. Все что я чувствовал — ужасную нелов-кость.
Чертову неловкость.
Грейсон и Элеонора, должно быть, это поняли, и, извинившись, оставили нас наедине. Когда мимо прошел официант с образцами напитков, мы с Шей одновременно потянулись к подносу и так же синхронно опустошили рюмки.
До неприличия идеально.
Я засунул руки в карманы и улыбнулся как полнейший придурок:
— Ты правда считаешь, что я все такой же лопоухий? В прошлом году журнал People назвал меня обладателем самых сексуальных в мире ушей.
Я попытался сбавить градус неловкости, но, кажется, все стало только хуже. Она не засмеялась, но улыбнулась. Черт, я так давно не слышал ее смеха. Мне ужасно хотелось узнать, как она смеется.
Я прочистил горло:
— Я надеялся, что мы сможем поговорить до того, как вечеринка наберет обороты.
— Поговорить? О чем?
Обо всем на свете, черт возьми.
— Ну, во‑первых, я хотел извиниться за то, что пришел к тебе прошлой ночью. Грейсон упомянул, что ты будешь на вечеринке, и я сказал, что хотел бы встретиться с тобой заранее. Рейн дала мне твой адрес. Я поступил необдуманно, и мне очень жаль.
— Это было немного неожиданно, но не беспокойся. Извини, что так быстро ушла. Это была странная ночь.