— Ты можешь войти, — предложил он.
— Я думаю, вам нужно побыть наедине.
— Пожалуйста, Шей, — тихо сказал он. — Ты нужна мне там.
Я не могла ему отказать. Если он нуждался во мне, я была готова последовать за ним на край света.
— Хорошо, — я кивнула, сжав его руку. — Я буду рядом.
Глава 5
Лэндон
Папа лежал на больничной койке и выглядел совершенно опустошенным. Думаю, что выглядеть так, словно ты попал в ад, а потом снова вернулся на Землю, — обычное дело после сердечного приступа.
Шей вошла со мной и встала в углу палаты, не желая мешать моему общению с отцом. Во всяком случае, она была рядом. Мне было легче дышать от одной мысли о том, что она в комнате.
— Привет, пап.
Подходя к его постели, я поморщился.
Он посмотрел на меня и фыркнул, прежде чем повернуться лицом к окну. Вокруг него пищала аппаратура, повсюду тянулись провода. Из его носа торчали кислородные трубки, и каждый вдох, казалось, давался ему с трудом.
— Что ты здесь делаешь? — выдохнул он так, будто произнести эти слова стоило ему как минимум трех лет жизни.
— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Эйприл написала мне и…
— Я сказал ей этого не делать.
Он нахмурился.
— К счастью, она это сделала.
Он поерзал в постели и что-то проворчал себе под нос.
— Кто эта девушка?
Я посмотрел на Шей, нервно выглядывающую из-за угла.
— Она моя девушка.
До этого момента мы не использовали слова «девушка» или «парень», но я решил, что имею на это право — было совершенно очевидно, что Шей моя, а я — ее. Просто до этого мы не нуждались в ярлыках.
Папа посмотрел на Шей сверху вниз и покачал головой:
— Думаешь, ты достаточно хорош, чтобы сделать девушку счастливой?
Да пошел ты, папа.
Я прочистил горло и сунул руки в карманы, не желая быть жестоким по отношению к человеку, у которого только что случился сердечный приступ, пусть и жестокому со мной.
— Да, — выпалила Шей громким и строгим голосом. — Более чем достаточно.
— Подожди, пока он сломается, — пробормотал он, закрывая глаза. — Будь готова к тому, что однажды он сломается и ты останешься один на один с его хаосом.
Шей шагнула вперед, чтобы ответить отцу, но я остановил ее движением руки. Не важно, что он думает. Он просто старик с холодным сердцем. Он никогда меня не понимал — и никогда не поймет.
Тем не менее я не мог его не проведать. Может, это глупость, но, даже не любя своего отца, я все равно беспокоился о его состоянии.
— Надеюсь, ты пришел, чтобы сообщить, что поступаешь на юридический и возвращаешься к работе в фирме. Если нет, то уходи, — сказал он мне. — Мне не нужна жалость от самого жалкого человека в мире.