— Ты попадешь в ад, грешница!
— Вот и прекрасно. У меня там имеются родственники.
— Не смей произносить его имя. Он не в аду. Священник говорит, что сейчас он с ангелами.
— Ну, если он смог попасть к ангелам, то и я туда попаду без труда.
— Ай, липки, липки, — напевал Филдинг прямо в ухо малышу, — кот играл на скрипке. Вот корова полетела, на луну она присела. Тут захохотала над ней собачка-крошка, а тарелка убежала со столовой ложкой. Сам-то ты видел когда-нибудь, как корова прыгает на луну?
В глазах его маленького собеседника появилась печаль, словно ответ его на вопрос должен был быть очень серьезным.
— Я раз видел корову.
— Которая прыгала на луну?
— Не-е! Она давала молоко. Бабушка возила нас на большое ранчо, а там коровы давали молоко. Бабушка сказала, что коровам, чтобы дать нам молока, надо много работать, поэтому я должен был не пролить ни капли и выпить все до донышка.
— Когда-то я тоже работал на ранчо. И уж можешь мне поверить, работал я побольше любой коровы.
— А ты тоже работал на бабулином ранчо?
— Нет. Это было очень далеко отсюда.
Крик в соседней комнате неожиданно прекратился. Хуанита исчезла в другой части дома, миссис Розарио стояла на коленях перед алтарем, нежно придерживая левой рукой голову Иисуса. Она молилась без слов, но по выражению ее лица Филдинг чувствовал, что взывает она не к прощению, а к мщению.
— Я хочу папу, — сказал малыш.
— Он очень скоро вернется. Может, ты хочешь послушать про те неприятности, которые были у мисс Маффит? Крошка мисс Маффит села на тахту, сразу съела творожок и сладкую пахту. Тут к ней змейка подползла и испугала, и мисс Маффит тут же взяла и убежала. А ты боишься змей?
— Нет.
— Ну и умница. Змеи иногда могут даже очень пригодиться.
Воротник рубашки намок от пота, и Филдинг ощущал, как каждые несколько секунд сердце делает лишний удар, словно его гоняли по всей грудной клетке. Ему довольно часто приходила в голову мысль об инфаркте, но, если это случалось дома, он просто пропускал пару стаканчиков и забывал об этом. Но здесь он не мог позволить себе забыть. По правде сказать, инфаркт казался неизбежным в этот сумасшедший день, кульминацией которого стали поломанное распятие и запертая дверь, мрачная женщина, застывшая в молитве, перепуганные дети, Хуанита и мисс Маффит. «А сейчас, леди и джентльмены, торжественный финал нашего представления — Стэнли Филдинг и его никуда не годная система артерий!»
— Мисс Маффит, — он прислушался к своему сердцу, — была настоящей маленькой девочкой. Ты знал об этом?
— Такая же настоящая, как я?
— Совершенно верно, такая же настоящая, как ты. Она жила лет эдак двести-триста назад. Ну и однажды ее отец написал про нее стихотворение, и теперь дети во всем мире любят слушать про крошку мисс Маффит.
— Я не люблю. — Мальчик покачал головой, и его курчавые волосы защекотали горло Филдинга.
— Не любишь? В самом деле? А про что бы ты хотел послушать? И не надо кричать, мы не должны беспокоить бабушку.
— Расскажи про ранчо.
— Какое ранчо?
— На котором ты работал.
— Давно это было. — «Дамы и господа, прежде чем наш замечательный исполнитель приступит к своему номеру, он развлечет вас некоторыми деталями из собственной биографии». — Была у меня кобыла по имени Винни. Настоящая ковбойская лошадь. Ковбойская лошадь должна быть быстрой и умной, Винни как раз подходила, она могла отбить корову от стада так же легко, как ты можешь вытащить из вазы апельсин.
— Перед тем как вы пришли, бабушка дала нам яблок. Я свое спрятал. Сказать куда?
— Ты лучше не доверяйся мне. Я не слишком хорошо храню чужие секреты.
— Ты проговоришься?