— Она не будет открывать шампанское.
— А почему ты сказал?..
— Мюриэл, успокойся, пожалуйста.
— Но…
— Там не будет ни праздника, ни шампанского. Я просто на какое-то мгновение размечтался, понимаешь? Люди иногда мечтают, даже такие, как я, кому вроде мечтать совсем не о чем.
— Немножко помечтать время от времени никому не вредно, мягко заметила Мюриэл, поглаживая его по шее. — Послушай, Стэн, тебе надо бы подстричься. Найдется у нас немного денег на парикмахерскую?
— Нет.
— Тогда подожди немножко, я схожу за маникюрными ножницами. На ранчо я всегда стригла ребятишек, большего делать это было некому. — Она поднялась, разглаживая на бедрах платье. — После того как я попрактиковалась, никто не жаловался.
— Не надо, Мюриэл. Прошу тебя…
— На стрижку уйдет не больше минуты. Ты же хочешь выглядеть прилично. Помнишь письмо, в котором она писала о том, что у них изменился адрес? Она описала свой дом. Он, скорее, походил на дворец. Не хочешь же ты пойти в такое место нестриженым?
— Мне все равно.
— Ты всегда говоришь, что тебе все равно, в ситуациях, имеющих для тебя особое значение. — Мюриэл пошла в кухню и вернулась с маникюрными ножницами. Когда она начала подравнивать ему волосы, заметила: — Ты ведь можешь встретить там и свою бывшую супругу. Подумай об этом.
— С какой стати?
— Нет ничего хуже, чем встречаться с бывшей женой, когда не выглядишь как картинка. Наклонись пониже.
— Я не собираюсь с ней встречаться.
— Ты можешь случайно увидеть ее на улице.
— Тогда я отвернусь и перейду на другую сторону.
Мюриэл ждала, что он скажет эти слова, и очень хотела их услышать. Она неожиданно выдохнула с шумом воздух, словно затаив дыхание ожидала, пока ее разубедят.
— Ты и вправду отвернешься?
— Да.
— Расскажи мне о ней, Стэн. Она красивая?
— Я предпочел бы не обсуждать этот вопрос.
— Ты о ней никогда не говоришь — голову немножко вправо, — ну так, как другие мужчины вспоминают о своих бывших. Что плохого в том будет, если ты мне о ней немножко расскажешь, например, красивая она или нет.
— Какая от этого польза.
— Ну, я хотя бы буду знать. Наклонись.
Нагнув голову, он рассматривал пряжку брючного ремня.
— А ты что, хотела бы узнать, какая она красавица?
— Да нет. То есть, я хочу сказать, было бы лучше, если бы она оказалась некрасивой.
— Так и есть, — ответил Филдинг. — Она некрасива. Ты довольна?
— Нет.