Она с сомнением окинула взглядом огромного Невдалого.
– А может, сперва как-то помучить?
Я отмахнулся.
– Главное, убери его с такими идеями. Идейные люди вообще опасны в нашем прагматичном мире. От них все войны и несварения желудка.
Невдалый недовольно хрюкнул и вышел, подпираемый сзади Валентиной, а через минуту в кабинет не вошёл, а ворвался, как солдат на вражеский редут, Самохвалов, злой и решительный, взглянул исподлобья, уже готовый поддеть меня на рога и помотать по кабинету, разматывая кишки и прочую требуху.
Я вздохнул, правозащитник – хорошее слово, даже прекрасное. Жаль только, что люди, сующие палки во все колёса, сами себя так назвали и требуют, чтобы их так называли, хотя в обществе им кликуху дали поточнее, не при женщинах будь сказано, хотя женщины сейчас ещё те женщины, но мы некоторые нормы избирательно блюдём.
– Добрый день, – сказал я вежливо, – Себастьян Валентинович… Ваш отец не в Валентинов день родился? Или в тот день был зачат?.. Это я так, для благожелательности, а то вы что-то сердиты, батенька. День хороший, через миллион лет похолодает, но что-нить придумаем, хотя время летит, летит…
Он сказал резко:
– Вы приобрели квантовый компьютер!..
– Ну-ну, – подбодрил я. – Это незаконно?
Он огрызнулся:
– Сейчас всё разрешено, но такое…
– Автократ, – сказал я с удовольствием. – Тотарист и милитарист!.. За сильную власть, да? Всех тащить и не пущать? А раньше вы были демократом.
Он сказал зло:
– Я и сейчас демократ!
Не спрашивая разрешения, придвинул кресло ближе к столу, сел и уставился на меня злыми глазами.
Я спросил вежливо:
– И что не так?
Он сказал резко:
– Да всё не так!.. Разве не видите? Всё в мире не так, а тут ещё эти квантовые компьютеры, в которых никто ничего не понимает и не знает, почему они работают так, а не иначе!.. Вы приобрели один из самых мощных, выпущенных в розницу, а кто из вас знает, как с этой атомной бомбой обращаться?
Я ответил ровно:
– А мы как в германской армии, по уставу, инструкциям и параграфам. Пока получается, хоть мы и скифы с раскосыми глазами. Пока всё в рамках.
Он не сводил с меня злого взгляда.
– В рамках? С квантовыми вообще непонятно, где эти рамки!.. А у вас, как нам стало известно, в программу лезут все, кто работает в вашей фирме!.. И может пойти вразнос!
Я помолчал, сказал со вздохом:
– Себастьян, что с тобой стряслось?.. Мы же учились на одном мехмате, ты был таким пламенным революционером, всё дальше, выше и быстрее! И вместо сердца пламенный мотор!.. Сам знаешь, квантовый комп, как и аналоговый, либо работает правильно, либо останавливается. Шаг вправо, шаг влево – действие невозможное. А ты организовал целую кампанию против компьютеризации в прессе для дураков, те уверены с твоих слов, что роботы вот-вот поднимут восстание и нас поработят. У нас, кстати, ни одного робота всё ещё нет. Даже пылесоса. Что с тобой случилось?
Он взглянул исподлобья.
– Я изменился, как и положено взрослым людям, ты – нет.
– А если, – сказал я, – работа с продвинутыми компами не приведёт к краху?
– Крах будет, – сказал он с нажимом. – Крах всему!..