— Врать родителям? — опасливо сказала Галия, но в ее глазах я увидел, что на самом деле она ничего против не будет иметь. Ладно, все же скажу несколько слов, чтобы убедить ее, что это жизненная необходимость.
— Ну, это лучше, чем если твой папа сам их ножницами порежет! — пожал плечами я, — или скажет тебе вернуть их мне, потому что это неправильный подарок для незамужней девушки.
Глава 6
07 апреля 1971 г. Механический завод.
— Ну, это верно! — согласилась Галия, — папа не поймет! А может, мне и в самом деле отдавать тебе деньги? Понемногу каждый месяц?
— Дай сюда ножницы! — вздохнул я.
— Нет-нет, не надо! — снова дернулась Галия, прижимая к себе джинсы в защитном жесте, — хорошо, я все поняла. Спасибо за подарок!
— Давай еще завтра после работы в молочном кафе, посидим, что ли? — предложил я. Свою девушку надо выгуливать — это я знаю точно. Если сам не будешь этого делать — какой-нибудь другой парень может прийти на помощь, и тебе вряд ли это понравится. Идти в кино — слишком много времени придется потратить, а его у меня оставалось все меньше. И ремонт надо делать, и готовиться к экзаменам. Так что посидим лучше в кафе. В часик уложимся.
Галия благодарно чмокнула меня в щеку, и я ушел из комсомольского кабинета, качая головой. Шел к ней научить ее бороться с культом дефицита — а ушел в сомнениях, что из этого получилось. Вроде, точно, научил ее врать родителям, хотя этого в планах совсем не было. М-да! Но фразочку о том, что важны не вещи, а отношения, все же уронил — может, и прорастет со временем.
Шел домой с завода, думая о том, говорить ли о приезде отца из Москвы домашним. Решил, что надо.
Разделся, сел поужинать и сказал громко, чтобы слышали и бабушка, хлопотавшая на кухне, и мама, ушедшая с Аришкой в комнату:
— Мама, бабушка — отец из Москвы приехал. Виделись сегодня в кафе.
— Ох, и что тебе с этого, так называемого, отца? — моментально окрысилась бабушка, и даже выражение лица изменилось на злобное.
— Поступить помочь обещает в Горный институт, в котором преподаёт, — пожал плечами я, — и часы привез дедовские, про которые я думал, что потерял. Оказалось, он их забрал, чтобы стекло поменять.
— И как он выглядит? — спросила вышедшая из комнаты мама.
— Ничего так выглядит, солидно! — сказал я, жуя хлеб. — Даже очки дорогие, и ухожен очень. Представляешь, рубашка накрахмалена!
— Не будет тебе, Пашка, добра от общения с ним! — вздохнула бабушка без прежнего запала. Видимо, мое поступление ее все же волновало.
— Ну, было бы странно, если бы я при его появлении развернулся и пошел в другую сторону! — пожал плечами я, — и, кстати, тогда бы я остался без дедушкиных часов!
И я с удовольствием повертел рукой с часами. Хотел уже, после того, как деньги появились, новые купить себе, но, к счастью, не успел. А эти выглядели очень солидно. Как бы не девятнадцатый век.
— Ну, что часы забрал, это хорошо! — вздохнула бабушка.
— За ними стоит какая-то интересная семейная история? — тут же поинтересовался я.
— Может, и стоит! — пожала плечами она с видом, который я уже знал. Он означал, что прямо сейчас мне ничего не расскажут. Ладно, дело не спешное, разговорю однажды, как у нее будет подходящее настроение.
Поужинав, сел за уроки. Ну, одно хорошо — обществоведение мне теперь не нужно делать от слова совсем — я его и наизусть вызубрил, и даже творчески переосмыслил, используя знания из будущего. Теперь в приоритете французский и химия. Вот же далась она пацанам! Правда, по французскому у меня есть репетитор в лице бабушки, а вот с химией все сложнее.
— Бабушка, а как у тебя с химией? — спросил ее.
— Шутишь, что ли? — спросила она меня с удивлением.
— Ладно, а репетитора можешь мне толкового найти?
— Подумаю… — ответила задумчиво.
Я уж и позабыл о собственном запросе, пока занимался французским, как она неожиданно заговорила за спиной, заставив меня вздрогнуть:
— Вспомнила я одну девочку, что по химии олимпиаду, как ты, выиграла.
— Но я еще не выиграл никакую олимпиаду! — запротестовал я.