— Нет. Комитет комсомола дальше. А до него — плановый. Над ним экономический.
О, Господи! Ладно, сам найду.
— Я скоро приду. — сообщил я Изольде и пошёл искать маму с Ахмадом.
Пошёл по второму этажу второго корпуса правления, заглядывая в распахнутые двери, и почти сразу увидел в одном из кабинетов маму.
Она очень удивилась, увидев меня, остановившегося в дверях её кабинета. Она там была не одна. Кабинет был рассчитан на четыре рабочих места, сейчас занято было только два. Я не знал, как мама отреагирует на сообщение, что я второй раз встречаюсь с отцом, поэтому вызвал её жестом в коридор.
— Я не могу к восьми к Никифоровне, — сходу сообщил я ей. — У меня уже планы есть на вечер.
— Какие? — удивилась мама.
— Отец завтра уезжает, мне надо встретиться с ним до отъезда. Переговорить насчёт поступления ещё раз. Славку хотел ему представить, он со мной будет поступать. И с девушкой своей отца хотел заодно познакомить…
— С какой девушкой? — округлила глаза мама. — А нас что, не надо с девушкой знакомить?
— Вы с бабушкой и так её знаете, это Галия из комитета комсомола, — пожалел я, что вообще упомянул про неё.
— Ладно, — успокоилась мама. — Во сколько ты сможешь?
— В половину седьмого мы только собираемся в кафе. Час посидим, потом мне Галию проводить надо. К восьми я только у Ахмада буду и то, если бегом бежать. Можно перенести рандеву у Никифоровны на половину девятого хотя бы?
— Да, конечно. Сейчас ей позвоню, — засуетилась мама.
— И Ахмада предупреди, что я только после восьми у него буду.
— Хорошо, — согласно кивнула она головой.
Отлично. Так я везде успею. Переносить встречу у Никифоровны нельзя, пока есть возможность, надо вывозить всё, что она сможет организовать. Но и встреча с батей тоже необходима, тем более, он завтра уезжает.
Спустился я не по той лестнице, по которой поднялся, а по противоположной и оказался как раз недалеко от комитета комсомола. Ноги сами пошли к нужной двери.
— Как дела? — спросил я подругу, заходя в кабинет. — Как родители к джинсам отнеслись?
Галия встала из-за стола, повернулась ко мне очаровательной попкой и покрутила ею вправо-влево. Я не сразу понял, что она мне новые джинсы демонстрирует. Не до того совсем стало.
— До ночи вчера подшивали с мамой, — радостно сообщила она.
— Про кафе вечером родителей предупредила? — осипшим вдруг голосом спросил я.
— Да.
— Отлично. В кафе встречаемся в полседьмого. Идти тут минут двадцать — двадцать пять не спеша. Зайди за мной в начале седьмого, чтобы меня главбух пораньше отпустила.
Галия чмокнула меня в щёку вместо ответа.
Я усмехнулся и поспешил свалить от неё поскорее от греха подальше. Вполне может быть, что и она уже не против, но мне шестнадцать. Вдруг кто нас засечет — может такая волна пойти. Вплоть до того, что из комсомола ее выгонят, и из университета отчислят. Я же формально несовершеннолетний…
Вернувшись в бухгалтерию, застал Шанцева выходящим из кабинета главбуха. Ирина Викторовна была уже на месте.
Я протянул ему руку и поздоровался. Он вместо ответа расхохотался, глядя на меня, но руку пожал и вышел. Я не понял, чего он. Заглянул к Ирине Викторовне, поздоровался. Она тоже улыбнулась, глядя на меня.
Сел за свой стол и недоумённо взглянул на Изольду.
Она нервным жестом показывала мне, что у меня на щеке что-то.
Ближайшее зеркало было в туалете, пошёл посмотреть.